Стали известны подробности гибели народного депутата Евгения Щербаня.
В тот роковой день 3 ноября 1996 года Щербань прилетел из Москвы в Донецк чартерным рейсом самолета Як-40. Еще 31 октября он позвонил своему помощнику и велел заказать этот рейс из Донецка. Помощник вылетел в Москву, встретил во "Внуково" нардепа, его жену Никитину и сына Руслана. После чего вылетели обратно, пишет Сегодня.
Местом убийства бандой Кушнира изначально был определен аэропорт, ибо знали, что Щербань часто летает. Поначалу планировали убивать в здании, но Вадим Болотских отказался, мотивировав тем, что могут пострадать посторонние люди. Тогда решили стрелять на поле.
Непосредственным киллером сразу определили Болотских. В напарники ему дали Геннадия Зангелиди, хотя Вадим возражал (после убийства Зверем Баликоева и двух девушек на квартире в Донецке он считал Зангелиди неуравновешенным). Но на кандидатуре Геннадия настоял Алиев. По словам Болотских, до 3 ноября они провели две неудачные попытки убрать Щербаня. Первый раз киллеры сами позорно опоздали к прибытию самолета, так как шли пешком, а не использовали велосипеды, а второй раз нардеп в ожидаемое время не прилетел.
3 ноября в 12:15 киллеры по рации получили сигнал – самолет со Щербанем приземлился. Они, одетые в летные куртки, на велосипедах проникли на территорию аэропорта, где на стоянке №1 находился рейс 6418 из Москвы. К самолету подъехал автомобиль Щербаня "Шевроле Каприз Классик", в него начали грузить вещи. На борт поднялись пограничник и таможенник. Киллеры подъехали к белому ВАЗ-21099, за рулем которого был их сообщник Валерий Пушняков, одетый в форму капитана милиции. До этого дня он раз пять, по словам Болотских, заезжал на этой машине (ранее угнанной) на территорию аэропорта, чтобы к нему привыкли. На лобовом стекле у "девяносто девятой" был соответствующий пропуск. Разумеется, охранник не знал, что в машине лежали два пистолета-пулемета хорватского производства "Аграм-2000", два пистолета ТТ, автомат АКМ, гранаты Ф-1…
Убийцы взяли каждый по ТТ и "Аграм-2000", оставили на углу аэропорта велосипеды и подошли к самолету. Болотских делал вид, будто идет мимо прилетевших, но в последний момент резко повернулся и из ТТ выстрелил в затылок Щербаню, затем, по его словам, нагнулся, чтобы произвести контрольный выстрел (на самом деле второй выстрел он сделал). В это время в него самого попали три пули из "Аграма" – это открыл беспорядочную стрельбу Зангелиди. При этом был убит авиатехник Гапчич, смертельно ранены жена Щербаня (в нее попало 7 пуль, умерла по дороге в больницу) и бортмеханик Шеин (умер от ран 7 ноября). Ранение бедра получил таможенник Радченко, но это не было смертельно.
Когда Зверь прекратил стрельбу, раненый Болотских по рации дал команду Пушнякову подъезжать к ним. Сам сел впереди, Зверь сзади, и они двинулись к запасным воротам аэропорта. При этом, по плану, Геннадий Зангелиди неприцельно палил в сторону самолета из АКМ. У ворот Вадим залез на капот, потом на крышу машины и перевалился через створки. Перелезли и Зангелиди с Пушняковым, последний поджег автомобиль (облил горючей смесью из 2-х пластиковых бутылок), в машине оставили "Аграм-2000", из которого стрелял Зверь. За забором они сели в разные автомобили и покинули аэропорт. Через 30 метров Зангелиди выбросил на ходу на обочину АКМ.
В частном доме, где жили другие члены банды, Болотских оказали медпомощь сразу три врача, которых предупредили, чтобы помалкивали. Ранения были серьезными (ключица, лопатка), и Болотских вскоре через Луганск вылетел в Москву, где долечивался по 18 декабря 1996 года в "Мединцентре" больницы имени Боткина. Лечиться киллеру пришлось и в 1997 году. Тогда к нему в больницу приезжал Алиев, Болотских с ним поругался из-за того, что его обманули, не сказали, что Щербань – народный депутат Украины. В этот приезд, как рассказал Болотских позже в суде, Алиев доплатил за его лечение 4800 долларов.
Киллерам обещали 10 млн долл.
Арестованный Б. рассказал следствию, что, по его данным, Лазаренко через тех же главарей в начале лета 1997 года будто бы заказал еще убийства помощника Президента Украины Александра Волкова, и тогдашнего руководителя Госкомнефтегаза Игоря Бакая. Оружие, с которым Сердюка и Марьинкова задержали на трассе, якобы и предназначалось для этих двух убийств, купил его Кушнир. Посредниками между бандой и премьером Б. назвал Матроса и помощника Лазаренко Петра Кириченко, которые были знакомы между собой. Из показаний Б. также следовало, что Кушнир якобы ездил в Братиславу непосредственно встречаться с Лазаренко по поводу убийств Бакая и Волкова.
А после этой встречи вызвал туда же членов банды, в том числе самого Б., для обсуждения деталей преступления. Кроме того, Б. рассказал, зачем перевозили оружие из Киева. Эти стволы и боеприпасы поначалу были сосредоточены в квартире на улице Чекистов в Киеве для последующего убийства Волкова (квартиру снимал Марьинков, там частенько жил Рябин, скрывался Зангелиди). Потом Сердюк и Марьинков отвезли оружие в Гостомель под Киевом и закопали во дворе дома Марьинкова. Но Рябина самого застрелили, Кушнир загадочно умер в тюрьме, и "заказ" на убийство вроде отпал сам собой. Тогда решили, что хранить оружие под Киевом опасно, и Сердюк попросил Марьинкова помочь перевезти стволы в Луганск. По дороге их и захватили.
За убийства Бакая и Волкова (причем заказчик настаивал, по версии следствия, что первым надо убрать Бакая) Лазаренко якобы предложил Кушниру 10 млн долларов. Но тот, говорится в документах, воспринимая премьера как будущего президента и рассчитывая на преференции, отказался, попросив ежемесячно перечислять на свой счет 100–150 тысяч долларов для поддержания банды.
Хотели денег и помощи в бизнесе
Руководители банды Кушнира-Рябина, а также посредник Александр Мильченко, по версии следствия и суда, желали от Лазаренко не только денег, но и определенных бизнес-преференций. На эту тему летом 1997 года в гостинице "Национальная", где два номера снимал Марьинков, состоялась встреча Матроса и Рябина (в присутствии Сердюка и Марьинкова, о чем они говорили в суде).
Последние по просьбе первых написали обращение к Павлу Лазаренко с просьбой поспособствовать в приватизации Царичанского завода минвод (просьба Матроса), а также в замене руководителя Азовского пароходства (фирма Рябина купила пароход "Ева", но были большие проблемы с его эксплуатацией). Просили кое-что еще, якобы это обращение передали Кириченко. Матрос вернулся со встречи и рассказывал, будто она прошла удачно. Само обращение после встречи сожгли.
Просьба Матроса вроде бы была выполнена. Как свидетельствуют документы, Царичанский завод минвод, несмотря на сопротивление коллектива и руководства, приватизировали по схеме, где коллектив получил 227 акций, фирма "Агроснабсбыт", контролируемая Кириченко – 250 акций и жена Матроса Наталья Снитко – 56 акций (12%).
Как "стучали" генералу Фере
Источник издания утверждает, что сдать оружие, которое везли в Луганск, правоохранителям мог некий много знающий член банды, склоненный милицией к сотрудничеству, назовем его Иванов. Этот Иванов якобы поделился сведениями о заказе на Волкова с генералом Эдуардом Фере, много лет возглавлявшим милицейскую "наружку", затем служившим руководителем аппарата у главы МВД Юрия Кравченко. А Фере потом сам или через кого-то предупредил Волкова.
Вообще есть документы, свидетельствующие о постоянной связи Иванова с Фере. Например, когда Иванов узнал от знакомого, что заказан не только Волков, но и Бакай, он сообщил об этом Фере в тот же день. Рассказал негласный сотрудник своему куратору и о том, что в конце декабря 1997 года Кушнир именно его и заподозрил в утечке информации. В начале января 1998-го Кушнир с дружками даже вломился ночью домой к Иванову и угрожал убить за эту утечку: мол, ты поломал мне дело на 10 млн долларов. Однако при этом, судя по всему, никто на Иванова не покушался и не мстил. Говорят, зная о его связях с высокими чинами МВД, просто боялись связываться…
По другим источникам, Волкова предупредил о заказе другой руководитель из "наружки".
Почему вы можете доверять vesti-ua.net →