Хотя во Франции протесты являются частью политической культуры, нынешние акции имеют много отличий от предыдущих проявлений общественного неповиновения.
Что свидетельствуют нынешние события и какие выводы следует сделать из них в Украине. Об этом сообщают Vesti-UA.net со ссылкой на заместителя гендиректора "РБК-Украина" Владимира Куренного.
Франция имеет одну из богажнейших историй массовых протестов в Европе. Столько, сколько их было во Франции, не было ни в одной другой стране континента.
Начиная с революции 1789-1799 годов, французы постоянно берут свою символическую Бастилию. Падают монаршие головы, меняются правительства, уходят с должностей президенты и министры – все это сопровождается уличными протестами и народными восстаниями.
Уже за Великой французской революцией были революции 1830 и 1848 годов, Парижская коммуна 1871 года, студенческие бунты 1968 года, протесты так называемых "желтых жилетов" в 2018-2019 годах.
Общая черта всех этих протестов французов – социальное недовольство. Все протесты так или иначе имели четкие требования и цели. Не все из этих требований достигались, но определенный компромисс находился, и на какое-то время ситуация стабилизировалась.
Современные октябрьские беспорядки имеют ключевые отличия.
Во-первых, начавшись с ученических демонстраций, уличная волна расширилась так, что на сегодняшний день очень трудно сформулировать все требования митингующих.
Во-вторых, состав участников. В этих протестах преимущественно участвует молодежь. Причем в том числе и школьного возраста. Полиция сообщает, что в некоторых акциях участвуют дети 12–13 лет.
Типичным является и национальный состав демонстрантов. Как правило, это французы – выходцы из стран Азии и Африки, дети эмигрантов. Сколько бы мы ни говорили о толерантности, для всех очевидцев понятно, что титульных французов среди протестующих – меньшинство. Костяк участников – молодежь французских пригородов, заселенных бывшими мигрантами.
Третье отличие – ультрарадикализм участников, радикально левые лозунги, готовность нарушать закон и уличный порядок. Причем если раньше левая молодежь обращала свой гнев против, например, представительств крупных транснациональных компаний и брендов (страдали в основном магазины крутых международных сетей, таких как Louis Vuitton, Gucci, Prada, Hermès – символов богатого мира), то сейчас ситуация изменилась: врагами объявлены все магазины, кофейни, автомобили.
Радикальная толпа сжигает все на своем пути. И это свидетельствует о дальнейшей радикализации левой улицы. Масла в огонь подливают радикалы-политики. Чего стоят заявления кандидата в президенты от ультралевых Меланшона.
Политика мультикультурализма во Франции демонстрирует слабость. Молодые выходцы с других континентов не ассимилируются, не воспринимают французский образ жизни. Это факт, который можно увидеть на улицах Парижа, Бордо, Лиона, Марселя уже сегодня. Они напоминают места боевых действий. А страна получила от этого миллионы евро убытков. И это не конец.
На 5 ноября назначена следующая акция. Многие парижане с ужасом ожидают этого судного дня.
Украинцы в Париже, с которыми удалось поговорить, в отчаянии. Они, видя, как проходила Оранжевая революция и Революция Достоинства, с их культурой сосуществования с городской инфраструктурой, не могут поверить, что такой вандализм возможен в одной из ведущих европейских демократий.
Мне рассказывали, как протестующие намеренно сжигают все на своем пути и грабят магазины ведущих брендов. А на следующий день буквально на сайте французского аналога OLX появляются в продаже новые модные вещи от Dior и Hermès…
Французское государство оказалось не готово к такому размаху протестов и такому бессмысленному насилию. Это факт, который не украшает последние времена президентства Макрона.
Кстати, многие из французов были возмущены тем, что, пока на улицах Парижа и других городов пылали магазины и автомобили, школы и префектуры, президент Макрон с женой сидел на концерте Селин Дион…
Левые радикалы Меланшона подогревают национальную и социальную ненависть. Ставка на молодых радикалов очевидна. Это самоубийственная ставка, но французские политики в этом плане мало чем отличаются от украинских. Недальновидность, политическая слепота, эгоизм – все это сегодня характеризует последователей Меланшона и его сторонников.
С другой стороны, в политическом выигрыше оказываются и ультраправые. Они потирают руки и говорят: "А мы вас предупреждали: мигранты – опасны, надо вернуть Францию французам". И эта спекуляция работает.
Многие наблюдатели говорят, что уличные хулиганы подигрывают всем ультрас – и левакам, и правым. Кто-то уже предрекает, что после такого Франция обречена на президента Марин Ле Пен.
Итак, то, что крайности всегда сходятся, – не пустой звук. И об этом надо задуматься мыслящей части обществ. Не только во Франции.
Простые решения, примитивные рецепты, спички и кувалды не решают проблем. Наоборот – они порождают новые и затягивают общества в кризисные ямы.
Почему-то мне кажется, что эта истина скоро будет очень актуальной и для украинского общества.
