Продолжать встречи с Россией в Стамбуле, если они ничего не решают, - бессмысленно, заявил президент Украины Владимир Зеленский во время пресс-конференции 4 июня.
Президент назвал российский "меморандум", который передали Украине в Стамбуле, документом низкого уровня с ультиматумами, который Украина не воспринимает серьезно, поскольку "предложения" невыполнимы.
"Назвать меморандумом это сложно. Это ультиматум российской стороны. На мой взгляд, они не дали нам его раньше, потому что понимали, что мы тогда не приедем на встречу. Не потому, что не хотим, а потому что это бессмысленно", - сказал он.
Президент добавил, что этот документ серьезно не воспринимают ни Украина, ни ее партнеры.
«Второй Стамбул не отличается от первого. Те самые ультиметивные вещи, которые тогда говорили вслух, они представили в бумаге. То есть они откладывают санкции, боятся их. Обмены можно обсуждать и по телефону», – сказал он.
Зеленский также отметил, что президент Турции Реджеп Эрдоган предложил провести четырехстороннюю встречу лидеров – сам Эрдоган, лидер США Дональд Трамп, Зеленский и Владимир Путин и Украина соглашаются с этим предложением. При этом Украина предлагает прекратить огонь до этой встречи лидеров.
«Встреча может состояться по выбору российской стороны — в Стамбуле, Ватикане или Швейцарии. Мы готовы к переговорам в любой день. Почему важно прекращение огня до встречи? Если нет понимания, желания деэскалации или четкого видения завершения конфликта, то перемирие сразу же будет односторонне отменено российской стороной», - отметил он, однако согласился, что встреча может состояться и без прекращения огня.
«Прекращение огня – это не конец войны. Но это большое, большое продвижение в сторону конца войны с россиянами. Я думаю. Но даже если не будет прекращения огня. Если вопрос по поводу этого напрямую, готовы ли мы к встрече на уровне руководителей государств без прекращения огня. Если я скажу нет, это означает, что россияне сразу скажут: ну вот, они не хотят. Мы говорим, что мы готовы на уровне глав государств, готовы», — заверил Зеленский.
