Майдан выступает, прежде всего, против той системы власти, которая сложилась в современной Украине. Эта власть бюрократии, претендующую на свою неприкосновенность и исключительность как на некую неосакральность, присущую ранее власти монархической. Лица бюрократии различны: служащие пенсионного фонда, сотрудники правоохранительных органов, депутаты, налоговики и прочие. Бюрократия, в нынешнем ее виде, принципиально не ориентирована на социальный прогресс и интенсивное развитие. Ее единственный интерес — самовоспроизводство и консервация системы социальных отношений. При этом бюрократия опирается на огромную поддержку прикормленных ею социальных групп — бюджетников. В стране с большинством, состоящим из бюрократии и экономически зависимых от нее слоев, политическая сила, выступающая против них, обречена на поражение на самых демократических выборах. Такое государственное устройство я буду в дальнейшем называть просто Системой. Поэтому на данный момент, институт представительной демократии на постсоветском пространстве не работает. Даже якобы представляющие интересы гражданского общества депутаты, очень быстро оказываются отрезанными от своих избирателей интересами Системы, опирающейся на большинство населения.
Теперь надо ответить на логично возникающий вопрос: почему же такая система несправедлива? Депутаты, «избираются» большинством, которое существующая система устраивает, потом происходит распределение ресурсов, и несмотря на недовольство, высказываемое в приватных беседах, в целом все довольны. Есть одна загвоздка. Ресурсы, распределяемые бюрократией, ей не принадлежат, равно как и не принадлежат зависимым от нее слоям. Ресурсы государства — это налоги, забирающиеся у активного меньшинства — частных предпринимателей (фермером, мелкого и среднего бизнеса). К этой группе сложно отнести крупный украинский капитал в нынешнем его виде, по той простой причине, что своим капиталом по большей части он обязан прямому сотрудничеству с чиновничьей Системой. Именно на активном меньшинстве держится жизнь государства, и именно оно отрезаны от власти. И именно это меньшинство — средний класс, вместе со студенчеством составили ядро майданов.
Майдан — это квинтэссенция общегражданского протеста, это голос гражданского общества, лишенного Системой власти. Это воплощенная в действии энергия протеста активного меньшинства против бытовой и социальной несправедливости, произвола власти и коррупции. Парадокс майдана в том, что люди, которые могут созидать, во время майдана вынуждены заниматься разрушением. В этом его сила и в этом же его слабость. Система, которая может только распределять и разрушать, не может справится с изобретательностью гражданского общества — с его созидательной энергией: начиная от системы полевых кухонь до отрядов реальной (а не «крымской») самообороны. Самоорганизация гражданского общества в момент кризиса оказывается мобильнее и эффективней государственной организации.
Однако и майдан не может одолеть Систему. Обладая огромный потенциалом в разрушительной борьбе с Системой, майдан проигрывает ей в мирной жизни. В стихии майдана живут порыв, чувственность, вера в справедливость и лучшее будущее, но для победы над Системой этого мало. Майдан не может предложить альтернативу мирной жизни, которая как-то должна быть упорядочена. Вся альтернатива майдана в политическом смысле — это древнее демократическое право, того, что философ Ахиезер обозначил как «вечевой идеал». В украинской истории этот идеал воплощался по-разному: казацкий круги Запорожской Сечи, попытки создания вольных советов анархистами Махно. Однако, все институты вечевого типа проиграли бюрократии, как царской, так и советской. И точно также сейчас можно наблюдать медленное поглощение энергии майдана украинской государственной бюрократией. Люди, выдвинутые майданом, попадая в Систему не могут ее изменить. Постепенно она трансформирует их стихийный поиск правды в рутину. Попадая в Систему, выйти из нее политик уже не может — он навсегда становится поглощен борьбой за ресурсы в процессе их дележа чиновничьими кланами.
Сила бюрократии в большинстве, которое она прикормила и на которое она опирается. Майдан, как и любая «вечевая форма» требует от людей постоянного каждодневного выбора. В нынешних же условиях для большинства выбор — непосильное страшное бремя, поскольку выбор значит ответственность. Большинство же современного украинского населения предпочитает не думать и не нести ни за что ответственность.
Майдан — среда сильных людей, готовых быть не объектами политики, но ее субъектами. На последнем майдане лидеры «оппозиции» не обладали властью, и не контролировали движение, вынужденно подчиняясь требованиям собравшихся людей (эффект сотника Парасюка). Но сильных людей пока меньшинство. Система же опирается на человеческую слабость, на стремление переложить ответственность на другого. Слабыми людьми легко манипулировать. Столь ценная для участников майдан свобода, для большинства — невыносимое бремя. В обмен на «роскошь» свободы и достоинства Система обеспечивает большинство ощущение стабильности и защищенности.
Из вышесказанного следует два вывода.
Во-первых, победа Майдана никогда не будет полной, если он не предложит способ организации мирной жизни, не создаст понятных правил игры на каждый день. Без государства организовать жизнедеятельность миллионов людей, большинство из которых привыкло пассивно реагировать на сигналы сверху не получится.
Во-вторых, нынешняя государственная Система не может быть реформируема, если под реформами понимать эволюционные преобразования.
Выход из сложившейся ситуации может быть только один. Активное меньшинство должно создать свою систему государственного устройства, которая полностью заменит существующий порядок. Настало время преодолеть логическую ловушку, в которую раз за разом попадает пространство бывшей Российской империи: Система делает ставку на слабых и побеждает, а антисистемные элементы, опираясь на сильных проигрывают. Вариант, который еще не реализовывался на практике: построение нового государственного устройства сильными. Тогда противниками такого государства окажутся люди, неспособные к созидательным действиям и поступкам, а, значит, и неспособными организовать должного сопротивления. При этом, одной из задач новой элиты станет постоянный диалог как с гражданским обществом, так и с большинством. Только диалог этот должен вестись с просветительских позиций — с позиций разума а не эмоций (непривычный пока формат для украинской политики). Так, в последствии, часть старого большинства будет вынуждена трансформироваться, чтобы адаптироваться к новой жизни.
Таким образом, Майдан — это только первый шаг — бунт против несправедливости. Но для создания справедливого государственного устройства Майдана не достаточно. Необходима перезагрузка всей государственной системы людьми духа Майдана. Кадры для новой государственной системы не обязаны быть исключительно из Украины. Напротив, Украина, четко обозначив свои новые цели и задачи и намерение их реализовать, может получить мощный приток талантливых людей со всего пространства бывшего СССР. Постольку принадлежность к украинской нации, как показал 2014 год, определяется не этническими факторами, но сознательным выбором индивида.