19 ноября 1582 года погиб сын Ивана Грозного царевич Иван Иванович. Это событие это стало роковым для русской истории. И одним из самых запутанных.
Об этом пишет interesno.
Роковое заступничество
Одна из основных версий убийства сына Иваном Грозным известна нам со слов Антонио Поссевино, папского легата. По этой версии, Иван Грозный застал жену своего сына, Елену, в неподобающем виде. Невестка Грозного была беременной и лежала в одном исподнем. Иван IV разгневался и принялся "научать" Елену, ударил её по лицу и избил посохом. Тут, по словам того же Поссевино, в палаты вбежал сын Грозного Иван и принялся укорять отца такими словами: «Ты мою первую жену без всякой причины заточил в монастырь, то же самое сделал со второй женой и вот теперь избиваешь третью, чтобы погубить сына, которого она носит во чреве». Финал известен. Отцовский посох достал и сына, проломив тому череп.
Эта версия, ставшая хрестоматийной, сегодня подвергается критике. Выставить Ивана IV безжалостным сыноубийцей было выгодно как минимум по двум причинам: во-первых, русский царь представал в неблаговидном свете, во-вторых, такие ужасы, творившиеся по заверениям того же Поссевино на Руси, легитимизировали европейскую инквизицию.
Политические распри
По ещё одной версии "камнем преткновения" сына с отцом стала политика. Эту версию озвучил в своей "Истории" Николай Карамзин: «Царевич, исполненный ревности благородной, пришел к отцу и требовал, чтобы он послал его с войском изгнать неприятеля, освободить Псков, восстановить честь России. Иоанн в волнении гнева закричал: «Мятежник! Ты вместе с боярами хочешь свергнуть меня с престола», – и поднял руку. Борис Годунов хотел удержать ее. Царь дал ему несколько ран острым жезлом своим и сильно ударил им царевича в голову. Сей несчастный упал, обливаясь кровью!». Показательно, что эта версия, принятая Карамзиным за достоверную, принадлежала всё тому же Антонио Поссевино. Достоверность этого вполне литературного изложения ещё более сомнительна, чем первая версия, никакими другими свидетельствами она не подтверждена. Зерно правды, однако, в этой версии присутствует. Оно в том, что обстановка в последние годы правления Ивана Грозного при дворе была, мягко скажем, напряженная. Выжить в такой обстановке было крайне непросто.
Отравление?
В 1963 году в Архангельском соборе Московского Кремля было произведено вскрытие гробниц царя Иоанна Васильевича и царевича Иоанна Иоанновича. Последовавшие достоверные исследования, медико-химические и медико-криминалистические экспертизы честных останков царевича показали, что в 32 раза превышено допустимое содержание ртути, в несколько раз мышьяка и свинца. Из-за плохой сохранности костной ткани достоверно установить, был ли у Ивана Ивановича проломлен череп было невозможно. Принимая в расчет тот факт, что мать Ивана Грозного и его первая жена также умерли от отравления селемой, то версия с отравлением сына Ивана Грозного представляется наиболее вероятной. Другой вопрос: кто был отравителем?
Не убивал
Иван Грозный не убивал своего сына. Именно такой версии придерживался, например, обер-прокурор Святейшего Синода Константин Победоносцев. Увидев на выставке знаменитую картину Репина, он был возмущен и писал императору Александру III: "Нельзя назвать картину исторической, так как этот момент... чисто фантастический". Анализ произошедшего в 1582 году подтверждает мысль Победоносцева, она именно что "фантастическая". Со времени написания Репиным картины, версия "Иван Грозный убил своего сына" стала своего рода историческим мемом. Она настолько укоренилась в сознании, что мысль о невиновности Грозного в смерти сына часто просто не рассматривается. К слову, у картины непростая судьба. В феврале 1913 года она сильно пострадала от ножа старообрядца Абрама Балошова, а совсем недавно православные активисты обратились к министру культуры с просьбой убрать картину из Третьяковской галереи.
Упокоение сына
Гибель сына серьезно повлияла на Ивана IV. Преждевременная смерть сына делала его "заложным покойником", его нельзя было отпевать, он был обречен на вечные страдания. В 1583 году Иван Грозный выходит с беспрецедентной инициативой – ввести в богослужебный обиход монашеских обителей Московской митрополии так называемого «Синодика опальных» — «вечного» поминовения жертв Опричнины. Фактически царь предложил Богу сделку: ради спасения души погибшего сына создать облегчение посмертных мук казненных опальных.