В феврале 1980 года вышел фильм “Москва слезам не верит” – лирическая история о судьбе трех подруг-провинциалок, приехавших покорять столицу. Годом позже Американская киноакадемия наградила картину наградой “Оскар”, посчитав ее лучшей иностранной лентой года.
Об этом пишет interesno.
“На сценарий я не сразу среагировал”, -вспоминал впоследствии Владимир Меньшов. Потому что Ян Фрид, выдающийся сценарист и режиссер (“Двенадцатая ночь”, “Собака на сене”, “Дон Сезар де Базан” и др.), который в конце 70-х годов прошлого века был в большом авторитете, посчитал историю, написанную Валентином Черных, неинтересной.
“Единственное, что меня привлекло – это замечательный ход, когда Катерина заводит будильник и в слезах засыпает, а просыпается уже через несколько лет и будит взрослую дочь. Я даже подумал вначале, что просто пропустил несколько страниц. А когда понял, что это такое решение – прыжок в 20 лет, то сразу мысль заработала”. Однако режиссер все же предложил Валентину Черных кардинально переделать материал. Тот категорически отказался, и за доработку пришлось взяться самому Меньшову. В итоге вместо 60 страниц получилось более 90, возникли новые сюжетные линии, новые герои. К примеру, история спившегося хоккеиста Гурина или сцена в клубе знакомств – изначально у Черных их не было. Появилась сцена со Смоктуновским, который “поздновато начинает” актерскую карьеру.
По изначальному сценарию, главная героиня Екатерина Тихомирова – директор завода и депутат Моссовета – должна была вести прием избирателей. “Скучно!” – решил Меньшов и отправил ее в клуб знакомств, где директриса, которую блестяще сыграла Лия Ахеджакова, стала сватать ее за “работника главка – очень ответственного, всего пятидесяти трех лет”.
Вместо фестиваля французских фильмов Екатерина и Людмила должны были наблюдать, как к аргентинскому посольству подъезжают приглашенные на… дипломатический прием. И только по настоянию Меньшова послов заменили кинозвездами Смоктуновским, Юматовым и Конюховой, а “Форды” и “Бьюики” – отечественными “ЗИСами” и “Победами”.
У Рудика, по сценарию, была не только активистка-мать, но и отец – Рачков-старший, токарь по профессии. В телецентре на Шаболовке, куда Родион приглашает Катерину, изначально должны были снимать КВН. Но потом собирать огромный зал не стали, решив заменить КВН съемкой “Голубого огонька”, который считался карточкой советского телевидения.
Некоторые сцены Меньшов специально сделал более бытовыми. Герой Баталова Гоша, вместо того, чтобы, сидя перед телевизором, смотреть хоккейный матч, потягивая пиво, взялся ремонтировать пылесос. Многие фразы вырезали уже в процессе монтажа. Например, в сцене, когда Николай находит Гошу дома в сильном подпитии, и у них завязывается беседа, убрали название авиакомпании. “Что происходит в мире?” – спрашивает Гоша, наливая. “Стабильности нет, – отвечает ему Николай. – Террористы опять захватили самолет компании “Эйр Франс”. Так вот, “Эйр Франс”, во избежание международных проблем, решили вырезать. И если, по сценарию Черных, Гоша и Коля распевают “По Дону гуляет казак молодой”, то в фильме они всего-навсего разделывают таранку.
Кстати, поскольку в те времена, как известно, в Советском Союзе секса не было, сильно урезали и встречу главной героини с героем Табакова в его квартире, посчитав ее слишком откровенной. Наверху посчитали, что актеры “переигрывали” и “слишком торопливо раздевались”.
В работе над картиной Владимиру Меньшову приходилось преодолевать сопротивление и собственной съемочной группы, пренебрежительно относившейся к этой “дешевой мелодраме”. Некоторые актрисы, пробовавшиеся на роли героинь, просто уходили.
На роль Гоши, по словам Владимира Меньшова, пробовалось много актеров, в том числе Виталий Соломин, Вячеслав Тихонов, Олег Ефремов, Леонид Дьячков. Однако режиссер никого из них не утвердил. Отчаявшись, сам решил сыграть главного героя. Но тут по телевизору шла картина “Дорогой мой человек” с Алексеем Баталовым, и Меньшов сразу понял, кого ему надо звать на роль Гоши. Но тут уже Баталов заупрямился. Его и сценарий не впечатлил, и в роли интеллигента-слесаря он себя не очень-то видел. Но, в конце концов, согласился.
Александр Фатюшин сначала пробовался на роль Николая, но Меньшов отдал ее Борису Сморчкову, актеру, у которого лучше получались простые русские парни. После этого Фатюшину была предложена роль хоккеиста Гурина. Позже Фатюшин признавался, что очень полюбил своего героя, правда, жалел, что многое не вошло в окончательный вариант картины. Как, например, сцена во Дворце спорта “Лужники”: советская сборная играла матч со шведами, и Гурин стал героем этой встречи. Но больше было жаль последней вырезанной сцены.
Ближе к концу фильма все собрались на даче. Три героини сидят на завалинке, поют. И тут должен был появиться Гурин: галстук набок, рубашка навыворот, с ним какой-то ханыга. Гурин начинает препираться со своей бывшей женой Людмилой из-за трояка, а ханыга кричит на нее: “Ты как с ним разговариваешь? Это Гурин, я на его матчах вырос как личность!”. Но руководители тогдашнего Госкино по поводу этой сцены сказали: “Нет, завязал – значит, завязал. Игрок сборной, пусть и бывший, не может так опуститься”.
С кандидатками на главную женскую роль дело также обстояло непросто. Руководство “Мосфильма” рекомендовало Меньшову Анастасию Вертинскую, Жанну Болотову, Ирину Купченко, Валентину Теличкину. “Неинтересно!” – в один голос заявляли они, прочитав сценарий.
Пробовалась и Маргарита Терехова. Но когда Юнгвальд-Хилькевич предложил ей роль Миледи в “Трех мушкетерах”, она безоговорочно выбрала ее. Актриса Наталья Сайко пробы прошла, но когда на роль Гоши взяли Баталова, оказалось, что они плохо смотрятся вместе. Стали искать актрису “под Баталова”. Тогда-то и появилась Вера Алентова.
А вот на роль скромняги Тоси пробовались Галина Польских, Людмила Зайцева, Наталья Андрейченко и Нина Русланова, однако убедительнее всех смотрелась Раиса Рязанова, которую худсовет и утвердил. Польских обиделась на Меньшова, не понимая, как он вообще мог ей такое предлагать, а Русланова – потому, что не взял. Ирина Муравьева, сыгравшая Людмилу, затем признавалась, что, впервые увидев картину на монтажном столе, рыдала от обиды.
“Моя героиня совсем не понравилась мне, – говорила как-то актриса. – Грубая, неотесанная, местами пошлая. Все, что я ненавидела в жизни и в людях, вылезло на экран”. Тем не менее, роль Людмилы стала одной из самых ярких и запоминающихся работ актрисы. Кстати, Муравьеву режиссер нашел случайно, увидев в одном из телеспектаклей.
Во время съемок фильма Вере Алентовой было 37 лет, Раисе Рязановой – 35, Ирине Муравьевой – 30. Перед актрисами стояла очень сложная задача – сыграть своих героинь 19-летними наивными провинциалками, а потом их же спустя два десятилетия. И с этим актрисы справились прекрасно. Гримеры и костюмеры тоже потрудились на славу. Алексей Баталов был на 11 лет старше своего героя. Но на экране это не ощущается.
