Децентрализация, так или иначе, предоставляет больше ресурсов именно в регионы, и при всей значимости местных советов, госадминистрации играют колоссальную роль в их распоряжении, пишут Ольга Байвидович, Александр Крамаренко, Валерий Литонинский, Павел Харламов и Светлана Шмелева в №12 Журнала Корреспондент. Ну и война в стране — это неминуемо приведет к усилению вертикалей исполнительной власти, чьей опорой на местах являются… правильно — облгосадминистрации. И не менее важное: те два с половиной десятка региональных боссов являются, несомненно, кадровым резервом Президента для усиления центральной власти. Что, к слову, показало перемещение Павла Жебривского из ДонОГА в кресло аудитора Антикоррупционного бюро
Не сомневаемся, нас будут за этот рейтинг критиковать. Просто потому, что он кому-то не понравится. Поэтому в самом конце напишем о том, как рейтинг создавался и формировался. А сначала — о том, что он значит и для чего мы его делали.
Почему это нужно делать
Мы исходили из того, что власть крепко влияет на экономику. И потому экономические результаты объективно свидетельствуют о качестве работы облгосадминистраций (ОГА). Конечно, сложно сопоставлять столицу и прифронтовую область, но и притягивать методику за уши, раздавая гандикапы, не резон. Так что, главы прифронтовых регионов у нас оказываются в заведомо проигрышном положении? Не совсем. Потому что самый жирный вес у нас предоставлен динамике населения за последний год, изменению численности работающих предприятий, а также информационной открытости и прозрачности действий администраций.
Все четыре критерия — вне войны и зависят на 90% только от качества управления. Потому что паники уже пару лет как нет. Потому что 2017 год был относительно спокойным, поэтому решения, ехать не ехать, делать бизнес или не делать, принимались без влияния фактора войны даже невдалеке от линии разграничения.
Результаты интересны уже хотя бы тем, что регионы, а соответственно, и главы их администраций можно довольно четко разделить на три группы. Первая — те, кто получил итоговый рейтинговый балл от 0,4 и выше, — это явные лидеры. Те, кто получил балл примерно от 0,25 и ниже, — аутсайдеры. Те, кто между 0,25 и 0,4, — их больше всего. Это средние.
Начнем с наихудших — Донецкой и Луганских областей. С ними все понятно и довольно плохо пока что. Доля общегосударственных дотаций в бюджетах там выше, чем в среднем по стране. Но все равно бюджеты областей слабы, потому что уровень доходов населения низкий. И при этом Донецкая область за счет наличия Мариуполя, а также нескольких других довольно крупных и относительно благополучных городов выглядит не так уж и плохо. Но в принципе состояние экономики двух областей таково, что собственными ресурсами они перезапустить экономический рост не смогут.
Так что руководить Донецкой и Луганской областями — это работа для самоотверженных самураев, а не для популистов.
Киев — прекрасен. Просто потому, что мы — страна не вполне европейская, ресурсы стаскиваются в столицу правдами и неправдами. Отсюда колоссальное экономическое преимущество мегаполиса. И у главы столицы заранее есть джекпот, благодаря которому он может легко отправиться хоть в счастливую старость, хоть в президентскую кампанию весьма вероятным кандидатом. К слову, нынешний турецкий лидер Реджеп Эрдоган (стр. 14) тоже стартовал из кресла мэра 20-миллионного Стамбула.
Днепропетровская, Одесская, Киевская и ряд приграничных областей тоже дают своим руководителям определенные бонусы, а потому их высокие места не удивляют. А вот откровенно слабые места индустриальной Запорожской, нефтегазодобывающих и индустриальных Сумской и Полтавской, приграничной Тернопольской областей — это о чем? Ну точно не о высокой эффективности управления.
Мы уверены, что таблицу на стр. 18-19 будут рассматривать внимательно и на Грушевского, и на Банковой. И даже на Танковой. Потому что лидеры областей являются тем самым кадровым резервом, о котором так любят говорить как о шансе страны на развитие. Или как о шансе на сильные управленческие решения. К слову, назначение Павла Жебривского на пост аудитора НАБУ — из той же серии. При всем уважении к данному ведомству, мы заждались от него конкретных результатов. Возможно, эти вопросы задаст именно Жебривский.
И о биографиях
Историю делают вполне конкретные люди. Не особо нынче популярна мысль, но у нас есть возможность сравнить эффективность работы на посту главы облгосадминистрации в 2014-2015 годах Игоря Коломойского и Сергея Таруты. Сравнение — в пользу первого. Вывод — очень простой: эффективный менеджер не всегда комфортен для вертикали в целом. Потому что с эффективным нужно договариваться, несмотря на наличие субординации. Мудрость политика состоит еще и в том, чтобы принять то обстоятельство, что «опираться можно только на тех, кто способен сопротивляться». В смысле — настаивать на своем видении путей решения проблем. Если такое видение, конечно, есть у сопротивляющегося.
Один из ключей к успеху — конструктивное взаимодействие глав ОГА с мэрами областных центров и ключевых городов в регионах. Там, где оно есть, выстраивается сотрудничество и есть какой-никакой рост. Ну а если нет — то нет. Совсем недавние события в Харькове и чуть более давние во Львове говорят, что соблазн вести переговоры «через колено» никуда не делся. Но насколько это продуктивно? Цифры говорят сами за себя.
Среди глав администраций (и это видно по их биографиям) удручающе часто встречаются парни, которые пришли на позиции региональных лидеров «от сохи на время». Которые слишком щедро тратят свое время на поддержку не упускаемого из виду личного бизнеса. Ну а истории, когда глава администрации владеет в собственном регионе бизнесом, — это вообще что-то новое в теории государственного строительства и публичного администрирования.
Новый тренд — приход в кресла глав ОГА вчерашних силовиков. Для воюющей страны это, возможно, не так уж и нелогично. Но как быть с экономикой и социальным развитием? У нас, к счастью, не военная диктатура, приходится оглядываться на будущие выборы — как поженить в головах вчерашних силовиков все эти обстоятельства? Вполне достойное 12-е место у возглавляемой Геннадием Москалем Закарпатской области — неплохой позитивный ответ на этот вопрос.
Чрезмерное увлечение идеей рекрутировать VIP-агитаторов на будущие выборы из числа региональных бизнес-баронов — тактически верная задача. Но стратегически проигрышная. Как это противоречие будут разрешать в ближайшие полгода-год? От этого многое зависит. К чему приводит увлечение раздачей областей локальным бизнес-баронам, видно по ситуации в некоторых регионах из «нижней трети». Однако есть же опыт вовлечения во власть таких фигур, как Коломойский. Вот что бы ни говорили о нем с упоминанием таких названий, как ПриватБанк и Укрнафта, а он оказался на том посту вполне эффективен в самый жесткий для страны момент.
Итого: от действий этих 25 леди и джентльменов в ближайшее время будет зависеть очень многое, в том числе шансы Украины сохранить себя как государство в принципе.
Как мы считали
Мы решили, что важны четыре блока показателей.
А) Финансовые ресурсы региона, то есть те суммы, которые регион может тратить на «поддержание штанов» и на развитие. Сюда же суммы, которые регион собирает в виде подоходного налога, — они прямо пропорциональны доходам населения. Понятно, что нет смысла сравнивать просто суммы областных бюджетов, — области-то разные по величине и численности населения. Поэтому сравнивали «удельный вес», то есть суммы, приходящиеся на душу населения в области. И вот тут у нас возникли сложности. Если официальная численность населения столицы явно выглядит заниженной, то брать «довоенную» численность населения Донецкой и Луганской областей — бессмысленно в принципе. Поэтому по тем двум прифронтовым регионам мы вводили коррективы, учитывающие численность населения, оставшегося за линией фронта.
Б) Репутационный капитал (медийность и влиятельность), а также информационная открытость облгосадминистрации. Здесь тоже понятно: с информационной открытостью проще всего разобраться, разыскивая финансовую информацию. Некоторые ОГА и облсоветы проявляли просто-таки недюжинные таланты, закапывая искомые данные по закоулкам своих официальных сайтов. И это, не говоря уже о том, как именно там хранились данные: нередко их паковали в картинки, чтобы было невозможно корректно скопировать цифры. Репутационный капитал мы оценивали по набору доступных публикаций — Google в умелых руках волшебство творит.
В) Прирост числа действующих предприятий за прошедший год — очевидный показатель, много говорящий о том, насколько местная власть комфортна для экономики, насколько она озабочена интересами региона. Потому что наличие и рост числа рабочих место почти сразу же конвертируется в доходы местного бюджета, уровень покупательной способности населения и прочие нужные штуки.
Г) Динамика населения в регионе. Наверняка она меряется органами статистики не особо точно. Но меряется. И перетоки населения иллюстрируют то, как люди оценивают условия жизни в том или ином регионе. Это очевидно.
Разумеется, все эти показатели обрабатывались с помощью довольно хитрой, но вполне прозрачной математики. И на выходе мы видим то, что видим. На наш взгляд, результаты получились вполне логичными и непротиворечивыми.
К слову сказать, похожую методику Корреспондент использовал в феврале, создавая рейтинг мэров. И с теми результатами заинтересованные лица согласились.