Администрация президента США Дональда Трампа кардинально меняет подход к внешней политике, делая ставку не на карьерных дипломатов, а на действующих военных командиров, непосредственно участвующих в переговорах с ключевыми геополитическими оппонентами Вашингтона.
Как сообщает Associated Press, Дональд Трамп впервые поручил ведущим военным руководителям США присоединяться к переговорным процессам с Ираном и Россией, фактически оказав армии прямое влияние на формирование внешнеполитических решений.
В частности, командующий Центральным командованием США адмирал Брэд Купер впервые принял участие в состоявшихся в Омане косвенных переговорах с Ираном. Его появление в парадной военной форме стало демонстративным сигналом об усилении американского присутствия и готовности к силовому давлению в регионе.
Параллельно министр армии США Дэн Дрисколл играет важную роль в переговорах, касающихся войны России против Украины. Он поддерживает постоянный контакт с украинскими чиновниками между раундами переговоров и выполняет функцию канала связи между Киевом и ключевыми представителями администрации Трампа.
По информации AP, Дрисколл координирует свою работу с ближайшим окружением президента США, в том числе с Джаредом Кушнером и специальным посланником Стивом Виткоффом, обеспечивая непрерывность диалога на фоне отсутствия политического прогресса.
Кроме того, в переговорах в Абу-Даби принимал участие генерал Алексус Гринкевич — командующий американскими и натовскими силами в Европе. По данным военных источников, его привлечение направлено на возобновление высокоуровневых военных контактов с Россией и поддержание постоянного канала коммуникации между сторонами.
Аналитики отмечают, что подобная стратегия свидетельствует о сознательном уходе Белого дома от традиционной дипломатии. По словам бывшего советника Госдепартамента Элиота Коэна, президенты часто используют лично доверенных людей для передачи критически важных сигналов, особенно в кризисных ситуациях.
В то же время, нынешний подход Трампа означает усиление роли военных в переговорах, что может свидетельствовать о более жесткой и более прагматичной модели международной политики, где силовой фактор играет определяющую роль.
