Крымский мост задумывался Кремлем не столько как инфраструктурный, сколько как политический, пропагандистский проект. Таким образом россиянам, у которых за годы после аннексии несколько выветрилась эйфория от "Крымнаш", необходимо было доказать: оккупированный украинский полуостров ждет большое будущее. Ради того, чтобы накануне президентских выборов по нему мог с ветерком проехаться сам Владимир Путин, даже была смещена дата российских выборов.
14 марта вечный президент России все-таки побывал на недостроенном Крымском мосту и подсластил горькую пилюлю обещанием, что уже в мае по нему можно будет проехаться на автомобиле.
Но, увы, это как раз тот случай, когда желания не совпали с возможностями: с экономическими, с политическими и даже с сугубо геологическими. Похоже, "грандиозный" проект ждет участь двух предыдущих мостов через Керченский пролив.
Железобетонные аргументы в пользу этого утверждения в интервью "Обозревателю" привел старший научный сотрудник Института водных проблем РАН, кандидат геолого-минералогических наук, горный инженер-гидрогеолог, член партии РОДП "Яблоко" Юрий Медовар.
- На май текущего года запланирована сдача автомобильной части моста, на конец 2019 года – железнодорожной.
- Прекрасно! Я рад за Путина. Может, он по нему и пройдется, а лучше – проедется.
На самом деле они хотели запустить этот мост к мартовским выборам – именно потому их и перенесли.
Его строят давно, и я не знаю, построят или нет. Я много говорил об этом, и могу добавить только единственное: что мост в этом месте строить нельзя.
Настоящий СНИП (Строительные нормы и правила. – Ред.) писали специалисты с большой буквы, которых сейчас, наверное, уже не осталось, потому что старые ушли туда (показывает вверх), среднего возраста уехали за границу, а в молодых я как-то мало верю, потому что сам принимаю по своей специальности экзамен в аспирантуру, и я вижу их уровень знаний.
Так вот, в старом СНИПе было написано, надо и господину Путину об этом сказать – что арочный мост можно строить только на скальных породах, то есть основание должно быть твердым – граниты или что-то еще. Тогда они держат. А здесь – полутвердые, водонасыщенные, плывущие глины, у которых эпюра напряжения, эпюра нагрузки совершенно другая. Поэтому сразу и просели две центральные опоры.
Сначала я думал: как же так? Почему они его строят с середины? Обычно среднее звено – последнее. Но потом стало ясно: тут колоссальная нагрузка, 10 тысяч тонн на 2 опоры. И они посадили этот центральный арочный проем, и он просел. Почему просел – понятно, потому что это связанные грунты и глины. Но они-то просели неравномерно, получился очень большой перекос, и это очень страшно на самом деле.
По той же причине нельзя построить железнодорожные подъезды – там грунты не те. Нужно менять весь грунт, который находится на подъездных путях, а это дополнительно еще 3 миллиарда рублей.
Геологические изыскания не делали. Этим формально занимались какие-то две конторы с уставным капиталом в 5 тысяч рублей каждая. Но за 2015-2016 годы через них прошло порядка 600 миллионов рублей. Причем, отчетность убыточная – нормальные люди не пропускают 600 миллионов через контору с уставным капиталом 5 тысяч рублей. То есть понятно, что это "Рога и копыта".
А теперь оказалось, что эти изыскания не были выполнены.
- Вы хотите сказать, что строительство ведется без геологических изысканий?
- Я уверен в этом! На самом деле изыскания проводились в 1970-е годы крупнейшим институтом "Гидропроект", который проектировал Асуанскую ГЭС в Египте, занимался переброской северных рек.
Изыскания проводились совместно с лабораторией морской геологии Московского университета. И тогда была экспертиза, которая сказала: строить его нельзя. Это самое плохое место, но его выбрали.
- То есть при строительстве Крымского моста были использованы данные геологических изысканий более чем 40-летней давности?
- Скорее всего, да.
Мост строили с нарушением СНИПа. И с 1 июня 2017 года – а мост начал строиться гораздо раньше – СНИП изменили, из него убрали понятие "основание из скальных пород".
Так что там нарушение на нарушении.
- Вы сказали, там нельзя строить арочный мост. А какой можно?
- Там вообще нельзя строить никакой мост. Когда-то говорили про тоннель, но потом оказалось, что и его там построить невозможно – там очень много водоносных горизонтов, майкопские глины на глубине до километра, а до коренных пород далеко.
Кстати, сваи забивали на глубину 55 метров. Такого сейчас никто не делает. Сейчас все делается по-другому – буронабивные сваи, бурятся скважины, потом туда под давлением закачивается бетон и прочее. А потом сверху уже ставят опоры.
Я хотел бы посмотреть хотя бы один раз, как они ставили на эти сваи основание, которое держит всю нагрузку и все полотно. Это достаточно сложный процесс. Но этого я не видел. Все время показывают одну и ту же фэйковую картинку – красивый нарисованный мост, абсолютно голубое спокойное море, никакого волнения – так хорошо! Казалось бы, еще лебедей пустить туда – и вообще будет полная идиллия!
Поэтому я отношусь к этому с большим скепсисом.
- Давайте резюмируем. Это место не годится для строительства моста, прежде всего, исходя из сугубо геологических условий?
- Да, из-за геологического строения основания. Ну и море – само собой. Нарушается водный обмен между двумя морями. Вы знаете, что Азовское море – это абсолютно внутреннее море, тупиковое.
Биологи писали о том, что там большая трагедия с дельфинами, которые обитают только в Азовском море – они гибнут, потому что меняется вода. Она и опресняется, и загрязняется. И потом не забывайте, что где-то рядом находятся захоронения химического оружия времен Второй мировой войны – это бомба замедленного действия. Наверное, какая-то утечка происходит, все-таки столько лет прошло, и рыба дохнет, плавает вверх брюхом.
- Таким образом, ни с какой точки зрения моста там быть не должно. Тем не менее, строительство продолжается. Что ждет это сооружение и в какой перспективе?
- Там уже было два моста. И где они? Один смылся, второй сами разобрали.
Мне написал человек, который живет неподалеку. Он рассказал: "Я ловил рыбу с первого моста и со второго моста – там были какие-то опоры. Надеюсь дожить до того, что и с третьего моста я буду ловить рыбу".
Я не буду давать прогнозы. Я очень не хочу, чтобы погибли люди. Но перспектива этого моста довольно-таки плохая. И не забывайте: построить можно все, а вот потом эксплуатировать – это очень трудно. Пример – Сочинская Олимпиада. Мероприятие закончилось, и теперь все рушится.
Но, конечно, построить можно все – даже петуха из дерьма.