Философ Ник Бостром, известный своими предупреждениями о рисках искусственного интеллекта, продолжает рассматривать возможность «постчеловеческого будущего». Он предполагает, что люди смогут постепенно расширить свои ментальные возможности и открыть новые формы существования. Одновременно Бостром подчеркивает важность сохранения того ценного, что человечество имеет уже сегодня.
Об этом Бостром рассказал в подкасте Interesting Times во время общения с ведущим Спенсером Клаваном. Разговор касался его ранней статьи Why I Want to Be a Posthuman When I Grow Up («Почему я хочу стать постчеловеком, когда вырасту»), возможного продолжения человеческой жизни и перспектив трансформации человечества.
Клаван спросил Бострома, изменил ли философ свое мнение относительно идей, изложенных в этой работе. Бостром ответил, что все еще разделяет их, однако считает важной саму траекторию развития человека.
По словам философа, вместо того чтобы прожить несколько десятилетий, накопить опыт и мудрость, а затем столкнуться с разрушением мозга, потерей воспоминаний и «старческим слабоумием», люди могли бы получить больше времени. Одним из возможных путей он называет терапию для продления жизни, которая дала бы возможность уменьшить страдания и не спешить в поисках того, чем стоит заниматься.
В то же время Бостром допускает, что даже 150, 500 или 2000 лет жизни могут в конце концов перестать казаться достаточными. Он добавляет, что после длительного периода существования человек может почувствовать, что полностью реализовал себя в привычном человеческом состоянии и готов перейти на новый уровень.
Этот следующий этап, по его словам, мог бы предусматривать расширение ментальных возможностей и способности к более глубокому ощущению. Так люди могли бы постепенно исследовать трансгуманистические формы бытия и открывать новые возможности, подобно тому, как в процессе эволюции от человекоподобных обезьян возникли люди.
В очень далекой перспективе Бостром уявляет развитие, которое может длиться миллионы лет и завершиться появлением «постчеловеческого суперразума планетарного масштаба». Такая сущность могла бы быть связана с другими суперразумами и заниматься вещами, которые современный человек даже не способен представить.
Клаван в ответ заметил, что перспектива такого будущего может вызывать не меньшее беспокойство, чем сценарии катастрофы. Он объяснил это тем, что ценит человечество вместе с его ограничениями, болью и смертностью, а также считает красоту, справедливость, любовь и истину частями человеческой сущности. По словам Клавана, перспектива превращения в существ с целями и стремлениями, которые современный человек не способен понять, его не привлекает.
Бостром ответил, что понимает эту реакцию, но предложил сравнить возможную трансформацию человечества с взрослением ребенка. Взрослый человек имеет другие интересы, мысли, личность и тело, однако это не означает, что взросление само по себе является плохим для ребенка.
Философ добавил, что человечество может сохранить ценные черты, «одновременно добавляя новые слои к своей сущности». По его мнению, это позволило бы людям полнее реализовать свой потенциал, не ограничиваясь уже известными способами существования.
Бостром считает, что пространство возможных способов бытия, ощущений, действий и взаимодействия намного шире того, что человечество успело исследовать. Поэтому он считает «самоуверенным» предположение, что нынешнее состояние человека является наилучшим возможным местом в этом пространстве.
При этом философ не уявляет будущую трансформацию как индивидуальный процесс, в котором каждый человек самостоятельно принимает решение и движется в собственном направлении. Он предполагает, что это может быть сообщество или цивилизация, а возможно, еще более масштабная форма существования, которая будет развиваться вместе с другими разумными существами. Среди возможных участников такого будущего Бостром назвал животных, которые могли бы приобрести способность говорить и участвовать в общественной жизни, а также цифровые разумы.
