4 февраля 1945 года Сталин, Черчилль и Рузвельт собрались в Ялте для того, чтобы окончательно разобраться с полномочиями и заслугами каждого из членов антигитлеровской коалиции. Да и перерисовать границы Старого Света нужно было в соответствии с обновляющимся мировым порядком.
Никто из лидеров трех тогдашних сверхдержав и близко не догадывался, что закладывает на десятилетия вперед в благодатную почву семена множества межэтнических и межгосударственных конфликтов. Советская сторона вообще смотрела на процесс философски: дескать, люди, сумевшие с чужой и божьей помощью побороть коричневую чуму, не будут конфликтовать на ровном месте, если придется поделиться с соседом клочком своей земли. Но оказалось, что тоталитарный режим как раньше не разбирался в людях, так и не научился этого делать к грядущему окончанию Второй мировой.
Ярким примером подобной неразборчивости можно считать неуклюжую попытку разрешения «польского вопроса». Москве очень хотелось заполучить под свой контроль внушительные по размеру территории. Но сделать это нужно было так, чтобы поляки не злились на «спасителей с севера» за былые прегрешения, и суверенитет формальный сохранили. Остальным союзникам польские дела были до лампочки: ни в Лондоне, ни в Вашингтоне даже не пытались вникнуть в тему на уровне «кто прав, кто виноват», поскольку Варшава изначально в их потенциальную сферу влияния не входила. И далековато, и порядок там наводить уж больно затратно.
В итоге Сталину удалось разыграть свою карту, пожертвовав при этом несколько важных (если смотреть с современной точки зрения) фигур. Одной из этих фигур оказались украинцы. Полякам ведь при переделе границ многого было не надо – достаточно было не отклоняться от «линии Керзона» да выпросить у победителей-освободителей немножко “исконно своих” якобы земель. «Нет проблем», - сказали в Кремле, и населенные преимущественно украинцами Холмщина и Подляшье ушли/вернулись в состав уже не Польши, но Польской Народной Республики. Это были лишь цветочки, ведь в дальнейшем местных жителей и вовсе насильно переселят в северо-западные польские провинции в рамках операции «Висла», санкционированной Москвой для подавления очагов активности украинских националистов.
Но это был далеко не конец бед наших предков. Некоторые украинские эмигранты, бежавшие от зверств сталинского режима в Великобританию, неожиданно для себя вернулись в СССР в рамках соблюдения англичанами соглашения о перемещенных лицах, достигнутого во время Ялтинской конференции. То ли от излишнего желания сыграть в масть неожиданному союзнику, то ли в силу незнания советских реалий в Лондоне решили руководствоваться принципом «назвался груздем – полезай в кузов». Так несколько сот тысяч человек разных национальностей, выехавших из Союза задолго до начала Второй мировой, отправились не по своей воле на верную смерть – кто в лагеря, а кто и сразу к стенке. США, стоит заметить, повели себя в аналогичной ситуации куда более благоразумно: всех впускать, никого не выпускать.
При этом некоторые историки до сих пор умудряются подавать итоги конференции как безусловно позитивные для Украины. Почему? Да потому, что именно в Ялте шли последние приготовления к запуску ООН как организации, способной заменить нежизнеспособную еще в тридцатых Лигу Наций. С подачи министра иностранных дел Дмитрия Мануильского союзники согласились наделить правом отдельного голоса Украину и Беларусь как республики, наиболее пострадавшие по итогам Второй мировой войны. Согласились скорее потому, что понимали: два лишних голоса никакой роли в общих раскладах не сыграют.
Так, собственно говоря, и вышло. Наивно было полагать, что украинский и белорусский делегаты по стратегически важным вопросам будут иметь мнение, отличное от представителя московского. Подобные пляски в унисон иногда продолжаются даже сейчас, когда Украина уже четверть века как независимое государство, а Россия пошла на нас войной. А о советских временах и рассуждать нечего. На бумаге это вроде и победа была, а по правде получился очередной трюк Сталина, который позже даже идею Мануильского приписал себе в лучших традициях «великого вождя».
В целом стоит заметить, что спустя семь десятилетий итоги «трехсторонней встречи на высшем уровне» выглядят довольно парадоксально. Заседавшие в Ялте намеревались покончить с дрязгами и установить мир во всем цивилизованном мире. Но вместо этого они создали немало предпосылок для начала долгоиграющей (и не оконченной по сей день) «холодной войны». А проигравших оказалось куда больше, нежели победителей. Вон японцы, к примеру, до сих пор надеются вернуть себе если не Южный Сахалин, то хотя бы Курилы.
Не стоит забывать и о том, что Сталин и Черчилль уже в феврале 1945-го держали за пазухой увесистые каменюки, заготовленные друг для друга. И в ход их не пустили лишь из-за присутствия в качестве сдерживающего фактора Рузвельта. Того самого, которого не станет через два месяца после эпохальных переговоров в Ялте.
Что ни говорите, но на историю иногда лучше смотреть под ракурсом современности.