Причины нападений в Брюсселе все еще выясняются, но предыдущие события показывают, что террористы часто наносят удар рядом с домом. Об этом пишет Джейсон Бёрк в статье "Нападения в Брюсселе: месть за арест Абдеслама?", опубликованной The Guardian.
Удар из мести? Доказательство существования новой ячейки и некомпетентности служб безопасности? Признак того, что сеть Салаха Абдеслама, организатора терактов в Париже, который был арестован в Брюсселе в пятницу, все еще функционирует? Или – учитывая, что у нас по-прежнему очень мало подробностей о событиях вторника – ничто из выше перечисленного?
Взрывы в Брюсселе подчеркивают важные моменты, если они действительно были результатом теракта.
Во-первых, очевидно, что любая угроза со стороны исламских боевиков в Европе может возрастать и убывать, но она не исчезает после ареста одного человека, независимо от того, сколько его искали. "Сокрушительный удар" пятницы, как его назвали чиновники, кажется, потерял свое значение.
Во-вторых, и террористы, и те, кто пытается их остановить, стремятся удерживать инициативу. У этого есть практический и психологический аспект. Цель агентств по борьбе с терроризмом – получать информацию достаточно быстро, чтобы предотвратить нападения и схватить подозреваемых, прежде чем у них будет время подумать, кого из них забрали и кто мог их выдать, не говоря уже о планировании нового нападения. Сети быстро распадаются под таким неустанным давлением, это можно было увидеть в Ираке в середине прошлого десятилетия.
Цель террористов в том, чтобы показать, что с помощью насилия они по-прежнему могут терроризировать, мобилизовать и поляризовать. Это не столько месть, как просто демонстрация неизменных способностей. Они могут отступить, но, по их собственным словам, они не уйдут.
Кроме того, вполне возможно, что экстремистская сеть хотела действовать еще до того, как силовые структуры успеют отреагировать на любую информацию, полученную от Абдеслама, который, как известно, отказался от исполнения теракта и, возможно, теперь его бывшие соучастники считают, что он может сотрудничать с властями.
Министр иностранных дел Бельгии Дидье Рейндерс в воскресенье заявил, что Абдеслам рассказал следователям, что планировал новое нападение в столице. "Он был готов начать заново в Брюсселе, и это может быть правдой, потому что мы нашли много оружия, тяжелого оружия, при первых расследованиях, и мы обнаружили новую сеть, образовавшуюся вокруг него в Брюсселе", - сказал Рейндерс.
Может быть, эта сеть решила действовать до того, как службы безопасности ее обнаружат. Вполне возможно, что в нее входят двое других мужчин, подозреваемых в участии в терактах в Париже, и которые находятся в бегах с ноября.
Мохамед Абрини, 31 год, бельгиец марокканского происхождения, исчез после того, как предположительно, сыграл ключевую роль в планировании и организации нападений в ноябре. Он – друг детства Абдеслама, их семьи были ближайшими соседями в районе Брюсселя Моленбек, откуда родом несколько нападавших в Париже. В международном ордере на арест Мохамеда, выданном четыре месяца назад, его описывают, как "опасного и, возможно, вооруженного".
Полиция также ищет подозреваемого, до недавнего времени известного под псевдонимом Суфиан Каяль, но теперь бельгийские следователи установили его реальное имя – Нажим Лаакруи, который, согласно предположениям, отправился в Сирию в феврале 2013 года. Он предоставил фальшивые документы с псевдонимом, когда проходил проверку на австрийско-венгерской границе 9-го сентября, он ехал с Абдесламом и Мохамедом Белькаидом, 35-летним алжирцем, которого застрелили во вторник во время полицейского рейда в Брюсселе. Трое мужчин представились туристами, направляющимися в Вену на отдых, и не вызывали подозрений.
Но в сеть входят и многие другие. Это видно из того количества времени, которое Абдеслан провел в бегах, его искали по нескольким десяткам контактов. Такова реальность современного исламского экстремизма в Европе. Речь больше не идет о так называемых "одиночках", а о небольшом, но значительном количестве людей, которые глубоко укоренились в более широких сообществах или районах.
Эти люди либо разделяют экстремистские взгляды нападавших, либо, по крайней мере, готовы поддержать их из дружбы или семейных связей. Исследования показали, что очень высокий процент нападающих общаются с другими людьми в своих социальных кругах, намекая на свои планы.
Некоторые идут в полицию. По данным французских СМИ, наводка изнутри сообщества помогла привести силы безопасности к Абдесламу на прошлой неделе. Другие так не поступают.
Одна из проблем для служб безопасности состоит в том, что лица, которые просто поддерживали боевиков, не совершая насилия, легко и быстро могут стать смертниками или боевиками при определенных обстоятельствах – например, при задержании ключевого члена или по приказу от старших командиров, возможно, за пределами страны.
Несмотря на глобальное видение экстремистских идеологий и "международный статус" таких групп, как "Исламское государство" и Аль-Каида, такая деятельность носит исключительно локальный характер.
В последние десятилетия почти все атаки в Европе были совершены местными жителями на местные объекты с использованием местных материалов и оружия. Если взрывы во вторник утром в Брюсселе – это действительно террористические акты, то, вероятно, это тот же случай.