Американский ракетчик Эдвард Мерфи сформулировал: все, что может пойти не так, пойдет не так. Украинских выборов это касается напрямую.
Вот как все складывалось бы в стране, в которой хочется жить?
Аналитические центры, финансируемые обществом и бизнесом, объективно зафиксировали бы, что Украина стала одной из самых бедных и коррумпированных стран Европы. И эти выводы показали бы все телеканалы и опубликовали все газеты, а не только оппозиционные недобитки.
Экономический рост в сомнительные 3% при инфляции в 11% не успевает за стероидным ростом цен на коммунальные и прочие услуги.
Стабильно тяжелой остается ситуация в медицине, образовании, пенсионном обеспечении и прочих социально чувствительных сферах. При этом, по оценкам Всемирного банка, стоимость активов трех богатейших олигархов Украины составляет 6% от валового внутреннего продукта всей страны. Это втрое выше, чем в Польше, на которую мы равняемся. И вдвое выше, чем в России, от которой мы как бы пытаемся оторваться.
Страна живет в долг, трудовая миграция украинцев столь велика, что стала общеевропейским фактором.
И во главе всей этой вялотекущей катастрофы — стремительно богатеющий даже по официальной декларации о доходах президент-олигарх.
Угроза внешней агрессии не уменьшается. Но это служит не приговором власти, а фактором запугивания общества, за счет чего власть намерена переизбраться.
Боеспособность армии не улучшилось. Достаточно отметить, что за пять лет в серийное производство не запущен ни один новый образец бронетехники, а опытные партии имеют серьезные рекламации от военных. Зато произошли масштабные взрывы на складах боеприпасов.
Пропагандистский лозунг «Прочь от Москвы!» на практике оборачивается ростом товарооборота с Россией.
Заметные фигуры прежней власти, которую нынешние именуют «преступной», преспокойно чувствуют себя и в политике, и в экономике. И даже борются за президентское кресло.
Учтя, что с каждым новым президентом положение становится все хуже, экспертные головы несомненно рекомендовали бы смену неэффективной постсоветской политической системы. И разработали бы несколько моделей, адекватных вызовам, переживаемым Украиной.
Активная часть общества изучила бы предложения экспертов и наиболее интересные понесла дальше — в широкие слои. У каждой концепции появились бы команды адептов, готовые сказку сделать былью.
Тогда на очередных выборах люди ориентировались бы не на персоналии, не на то, кто чего сказал или не сказал сто лет назад, а выбирали бы идеи перезагрузки и очищения державы. А под идею подбирали бы соответствующих ей исполнителей.
Тогда в этом списке никоим образом не оказалось бы действующего президента Порошенко, который не выполнил базовые предвыборные обещания и несет за это политическую ответственность. Причем никакие достижения в произвольной программе, вроде Томоса и ЕС с НАТО в Конституции, не могут компенсировать провалы в обязательной — обеспечении территориальной целостности и росте уровня жизни.
Сторонники Петра Алексеевича любят сравнивать его с Уинстоном Черчиллем. Надеюсь, они имеют в виду не схожую комплекцию, а политический вес. Так вот, Черчилля, приведшего Великобританию к победе во Второй мировой, британцы не переизбрали на следующий срок. Потому что хотели другой модели развития страны.
Вдумайтесь: не переизбрали национального лидера, заключившего Ялтинский договор по разделу мира между странами-победительницами, а не капитулянтские «минские соглашения», написанные в Кремле!
Но в Украине у Петра Порошенко находятся сторонники, бескорыстно верящие, что ему нет альтернативы. И даже западные публикации о топ-коррупциии в Украине им — что божья роса…
Извращенная политмодель Юлия Тимошенко, которая начинала с ярких идей о новом Общественном Договоре и новой Конституции, в погоне за симпатией избирателей вынуждена перейти к привычной митинговой риторике. А это — утрата качества и сужение перспективы.
Еще парадоксальнее траектория еще одного электорального лидера — Владимира Зеленского. Он набирает проценты за счет того, что ничего не делает.
Не демонстрирует, что начал разбираться в геополитике и макроэкономике, цивилизационных тенденциях и современных трендах. Не обсуждает внешние и внутренние политические темы, проблемы безопасности. Как вокалист простуды, избегает любой конкретики. И это идет ему на пользу!
На днях совещался с руководством серьезной IT-фирмы. В перерыве заговорили о политике, и один из директоров, блестящий специалист, умница и эрудит, равных которому в стране единицы, сообщил мне, что будет голосовать за Зеленского.
Я промолчал, а когда вернулись к совещанию, как бы всерьез предложил назначать начальником ключевого управления недавно появившегося на фирме работника. Поклонник «95 квартала» сразу возразил, что тот не потянет — мол, у нас большая фирма, а у него нет базовых знаний, нет опыта, языка не знает и вообще ничего в IT-мире пока не представляет.
«Убедил, не потянет, — отвечаю. — Но Зеленского президентом всей Украины ты назначить готов, да?».
Понимаете, наше отношение к кандидатам на высший пост говорит, что мы не выбираем себе государственного топ-менеджера, который действует прозрачно и отчитывается перед обществом. Украина из года в год выбирает шамана, которому поручает общение с духами.
Все эти политические лидеры, с которыми по долгу службы общается руководитель страны, они от нас дальше, чем герои «Игры престолов», исуществуют в каком-то потустороннем мире.
Вот злой дух сибирской тайги Пут-Ин, он хочет нас сожрать. Поэтому наш Верховный Главношамянящий должен как-то ублажить его свирепость, жертвы какие-то принести, колотушкой постучать, то, се.
А заморский дух Тра-Амп, он Пут-Ина не любит, он может помочь, но надо его задобрить, на молитвенный завтрак смотаться, тепловозы какие-нибудь закупить…
А еще есть толпа европейских духов, Мер-Кель, Мак-Рон и прочие разной степени вредности. И каждому надо пошаманить, провозгласить правильное заклинание, исполнить вокруг костра безумные пляски.
Без благоволения Верховного Шамана не видать удачи в охоте и поставках газа, без его заклинаний не всходят озимые и не открываются детские садики, и, уж тем более, копья наших воинов и пакеты града летят мимо врагов.
За нелегкую службу общения с духами шаману полагаются лучшие куски добычи, то бишь бюджета, всего племени, и никто не имеет права даже поинтересоваться, как он ими распорядился и в какие теневые схемы влез — это святое.
Самое важное: Верховный Шаман так просто не уходит. Он нацелен морочить свое племя пожизненно. И готов уничтожить любого, кто лишь засомневается в его мистической силе и непогрешимости. В любом количестве.
Томос, говорите? Приглядитесь, это же бубен!
Источник: Александр Кочетков, «Политека»