Отношения между Польшей и Украиной позволяют не только анализировать интересный случай стратегического партнерства, но и прогнозировать необходимость выводов для представителей украинской политической элиты. Киев и Варшава продолжают «соседское танго», причем мелодии звучат каждый раз другие.
В минувшие выходные Дуда побывал на Волыни, а Петр Порошенко посетил село Сагринь на территории Польши и также побывал на Волыни. Повод для обоих президентов — 75-летие Волынской трагедии, которое в Польше уже несколько лет отмечают на государственном уровне, как раньше и обещала ныне правящая партия «Право и справедливость». Правда, Дуда неприятно поразил: с одной стороны, призвал строить двусторонние отношения на основе исторической памяти, с другой — назвал цифры жертв событий 75-летней давности на Волыни (100 тысяч погибших поляков и 5 тысяч украинцев), которые ранее не звучали в научном обороте. Но стоит заметить, что польский лидер подчеркнул: двери Польши для украинцев открыты, Варшава и в дальнейшем будет поддерживать Киев на международном уровне, что наблюдается в Совете Безопасности ООН и НАТО особенно четко.
Петр Порошенко призвал осторожно подходить к проблемным страницам двусторонних отношений и не мериться пролитой кровью. Ее в этой части Европы в течение последних веков действительно было пролито очень много. Стоит обратить внимание на чаяния президента на восстановление эксгумации тел погибших поляков: для польской стороны этот вопрос имеет большое значение. Как представляется, только отрицательные выводы польского Института национальной памяти о захоронении в Грушовичах у Перемышля не позволили восстановить совместную работу по эксгумации.
Реалии таковы, что польский исторический нарратив сформирован в течение длительного времени.
В любом случае сложно представить, чтобы тамошние политики жаловались украинцам на своих соотечественников, тогда как Вадим Колесниченко и 147 других украинских парламентариев подписали в 2013 году обращение с предложением считать Волынскую трагедию геноцидом. И этот факт служит официальной Варшаве аргументом и сегодня. Впрочем, говорить о конкуренции исторических памятей не приходится в любом случае: Польша и Украина в этом компоненте находятся в разных весовых категориях, а отношение к Армии Крайовой в Польше и УПА в Украине сложно сравнивать.
Не менее весомым чем фактор исторической памяти является фактор трудовых мигрантов.
Хотя польские чиновники то и дело пытаются назвать их «беженцами», по факту несколько сотен тысяч украинцев эффективно заменили на рабочих местах польских граждан, которые двинулись дальше на запад — в Ирландию, Великобританию, скандинавские страны. Видимо, по этой причине в Варшаве очень не хотят Brexit-а. Но откровенно удивляет интервью польского парламентария Корнеля Моравецкого (отца действующего премьера Польши) РИА «Новости», в котором тот жалуется на отсутствие взаимопонимания между Москвой и Варшавой. Не верю, что опытный политик, который был в рядах «Солидарности, которая борется», забыл о судьбе самолета с супругами Качинскими и несколькими десятками польских чиновников на борту разбившегося в апреле 2010 года под Смоленском.
Польско-украинские отношения и сегодня не состоят исключительно из проблемы, наоборот, у них достаточно перспектив для развития. Красноречивым примером является функционирование польско-литовско-украинской бригады имени князя Константина Острожского — уникального воинского подразделения. Не менее красноречивым стала помощь энергетического концерна PGNiG украинскому «Нафтогазу» весной этого года, когда «Газпром» пытался спровоцировать новую газовую войну на европейских просторах.
Кстати, Киев и Варшава является движущими силами противодействия построению NordStream-2. Именно в Украине активно заимствуется сегодня польский опыт децентрализации власти.
В этом контексте предположение маршалка Сейма Марека Кухцинского о возможном приглашении Украины и Молдовы в состав Парламентской Ассамблеи Триморья выглядит перспективной инициативой, ведь этот проект может дать новый импульс интеграционным процессам в Европе. Более того — его развитие без Украины выглядит сомнительным в своей эффективности. Об этом нужно говорить красноречиво и без сантиментов.
Не скрою: Украина и Польша перестали быть в течение последних лет клиентом и адвокатом. Очевидно, в Варшаве многие хотят получить оплату за многолетние услуги по продвижению украинских интересов в Европе. Однако не стоит рассчитывать на уступки официального Киева в принципиальных вопросах, поскольку подобный сценарий в краткосрочной перспективе повредит интересам Варшавы. Не надо быть Збигневом Бжезинским или Ежи Гедройцем, чтобы это осознавать. Поэтому стоит искать общий язык, не забывая об исторических взаимоотношениях, но и не абсолютизируя их.
Источник: Евгений Магда, «Политека»