Когда-то первый секретарь ЦК КП Украины Петр Ефимович Шелест написал (или ему написали) книгу «Україно наша радянська». Сразу же по давней малороссийском традиции в Москву пошел поток доносов. Как там у Пушкина: «Донос на гетмана-злодея царю Петру от Кочубея ...»
Конечно, обвиняли в «УБН» — «украинском буржуазном национализме», идеализации реакционного украинского прошлого, а наиболее бдительные советовали московским цензорам прочитать название книги по первым буквам, и тогда получалось вообще ужасное — «УНР». Однако Шелест написал правду, Украина тогда действительно была советской, очень советской ...
Если бы сегодня кто-то решил написать что-то обобщающее об Украине, то, наверное, название так и звучало «Украина наша феодальная...», ведь закономерно-парадоксальным образом в промышленную эпоху здесь возродилось очень много архетипов восточноевропейского феодализма уже с новым культурно-социальным антуражем.
В значительной степени это следствие так и не преодоленной советизации, ведь СССР нес много феодальных черт азиатского типа: деспотизм центральной власти, система «удельных князей» — первых секретарей («персеков», как их тогда называли), предельная забюрократизированность. И на этом фоне большая роль людей- посредников, которые хорошо ориентировались в лабиринтах власти и могли «разрулить» бюрократический тупик благодаря личным связям (в СССР бытовало многозначительное понятие «блат»), антагонизм между верхушкой и низами и плохая коммуникация между ними, и тому подобное.
В современной Украине все это сохранилось под другими названиями плюс добавилось нечто новое, но также с выразительными феодальными признаками. Здесь действует не закон, а воля олигархических финансово-промышленных групп, укоренившихся в обществе и имеющих свои разветвленные системы коррупционной, информационной, псевдоправовыми и политической поддержки. Официальные власти де-факто выступает комитетом по управлению делами олигархов разного уровня и афеллированной с ними высшей бюрократией. Эта власть призвана согласовывать интересы различных групп олигархата и устанавливать определенный баланс между ними.
Различные отряды олигархов через квотно-партийную кадровую политику получают те или иные районы, области, отрасли в «кормление», как во времена феодальных монархий. Конечно, говорить о какой-либо прозрачности здесь не приходится ... Это параллельная система общественной и государственной жизни, их, так сказать, подлинное внутреннее содержание.
Главными элементами механизма согласования интересов в рамках феодально-партийной «демократии» выступают «договорняки». На поверхности это проявляется в распределении должностей, когда политологи начинают выяснять, какому олигарху принадлежит тот или иной чиновник.
Одним из важнейших признаков всех этих процессов выступает их принципиальная непубличность. Независимо от партийности, от пребывания во власти или в оппозиции, верхушка осознает свою корпоративно-кассовую общность и особый статус в обществе «по ту сторону добра и зла», по ту сторону закона ... Это отражается в форме творения для себя внезаконных практик правоприменения.
Вспомним многочисленных деятелей вроде Онищенко, Клюева, Насирова и других (имя им — легион), которые имеют иммунитет от уголовной ответственности. Речь идет, конечно, не о депутатском иммунитете, а о значительно широком. И хотя формально он нигде не прописан, но является довольно мощным, который правоохранительным органам не преодолеть даже тогда, когда они имеют такое желание ...
Это, прежде всего, мощная кастовая солидарность, возвышающаяся над любыми политически, идеологическими барьерами, иногда заставляя людей из верхушки закрывать глаза даже на идеологических врагов. Поэтому, например, противостояние в Верховной Раде не редко напоминает аттракцион народов российского Севера, что называется «борьба двух нанайцев», когда туземцы жестоко бьют друг друга, а потом оказывается, что под двумя «кухлянками» (национальная одежда северных народов) скрывался только один человек, воевавший сама с себою ...
В худшем случае привилегированных виновников, даже в случае совершения ими обще-уголовного преступления, могут напугать, забрасать грязью в СМИ, заставить бежать за границу, однако до реального наказания дело большей частью не доходит.
Все эти обстоятельства ярко проявляются, например, в связи с совершением украинскими новейшими «патрициями» или их детьми-мажорами ДТП, которые немедленно обретают вынужденную огласку в силу специфики преступления. За редкими исключениями, никакой ответственности они не несут (вопреки четким предписаниям закона), разве что чисто символическую изредка ... Одна журналистка даже придумала для этой публики специальную категорию — «VIP-нарушители». То есть такие нарушители, на которых закон не распространяется (чисто феодальная привилегия), и для которых де-факто существует отдельная система судопроизводства.
Но даже с ней «патриции» часто не желают иметь дело. Зачем себя утруждать? Спецправосудие олигархически-феодальной Украины напоминает советскую систему номенклатурных особых заведений: спецбольниц, спецмагазинов, спецсанаториев, детских садов для спецдетей и т. д. Хотя формально ничего этого в СССР не было ...
Олигарх Петр Дыминский (владелец футбольного клуба «Карпаты» и телеканала «ZIK»), совершив ДТП с гибелью женщины, сел на частный самолет и бросился в Женеву в Швейцарии. «Гвардейцы» Юрия Луценко в эфирах что-то растерянно бормочут ... Это же надо, такое неуважение к «дружественному» правосудию ...
Сомнительно, что ответит и сын нардепа Нестора Шуфрича, который также совершил ДТП с тяжелыми последствиями.
Итак, существуют две отдельные системы судопроизводства, для верхушки и «быдла», как в феодальные времена, когда идальго, герцога, барона не могли судить так же, как крестьянина или ремесленника. Специальное правосудие было и для лиц духовного звания: кардиналов, епископов, аббатов и т. д. Однако там все эти особенности были законно-публичными ...
В нынешней Украине принцип равенства граждан перед законом на практике никак не обеспечивается. Украинцы разительно неравны перед законом. Таким образом, Украина после всех Майданов не выполнила одну из главнейших задач буржуазной антифеодальной революции, а это значит, что она у нее еще впереди и обязательно должна произойти.
Источник: Игорь Лосев, Тиждень.UA