Суть в том, что никто в действительности не знает что дальше будет происходить в Украине. Это ядро российской стратегии. Так было все четыре года войны, и мы уже должны были прекратить удивляться российскому прагматизму и политическому авантюризму. Действия РФ практически невозможно точно предсказать.
Об этом пишет телеканал CNN, передает ZN.UA.
Ниже приведены несколько основных фактов, объясняющих как ситуация накалилась до текущего уровня и насколько сложно предсказать дальнейшее развитие событий.
Во-первых, это не новая война. И даже не всплеск насилия на войне. Боевые действия продолжаются со времен подписания Минских соглашений в 2015 году. Почти ежедневно на линии фронта совершаются обстрелы – это происходило и происходит с одинаковой интенсивностью как до, так и после инцидента в Керченском проливе. Люди гибнут каждую неделю. Мир просто не обращал на это внимание до тех пор, пока российские Вооруженные силы не предприняли решительный шаг к открытой агрессии против украинского флота в это воскресенье. Это крайне необходимо понимать, поскольку в этом кроется причина того, почему ситуации подобные инциденту в Керченском проливе могут привести к полномасштабным военным действиям в течение нескольких дней. Обе стороны вооружены, готовы к войне и за более 50 месяцев конфликта имеют достаточное количество причин для ненависти друг к другу.
Во-вторых, стратегия России строится на сокрытии своих планов, параллельно выводя из равновесия противника. Военные учения вдоль южной российской границы проходят так часто, что западным наблюдателям трудно отличить где война, а где тренировочные маневры. Россия на протяжении многих лет снабжает «ДНР» припасами. Многие аналитики акцентируют внимание на том, что убийство главаря боевиков ОРДЛО Александра Захарченко произошло несколько месяцев назад – задолго до всплеска агрессии на войне. Западная разведка воспринимает президента России Владимира Путина не как мастера долгосрочных стратегий, а скорее как прагматика и рационалиста. Сравнения Путина с геополитическим дзюдоистом – его любимый вид спорта, старое, но в этой ситуации уместно. Он замечает то, что его противник упустил из виду, или на что не обращает внимание, и использует это слабое место в своих целях. Только эта борьба – не битва двух потных мужчин в белых кимоно, а война на европейском континенте.
В-третьих, у президента Украины Петра Порошенко нет стратегии. И, честно говоря, трудно представить кого-то, у кого бы она была, на его месте. Это связано с проблемами в украинской политике: коррупция, ограниченные ресурсы, олигархия, старая политическая элита. Все это затрудняет сопротивление российской агрессии. Чтобы показать насколько мала и междоусобна украинская политическая элита, вспомните, что по рейтингам кандидатов в президенты Украины на выборах 2019 года лидирует Юлия Тимошенко, которая была ключевой фигурой на Оранжевой революции 2004 года. Те же лица, зачастую с теми же проблемами.
Работа украинского президента незавидна. Речь идет об остановке медленного кровотечения. Москва хочет сохранить влияние на Украину или, по крайней мере, сделать нацию настолько слабой, чтобы она никогда не смогла вступить в НАТО или ЕС. Запад, в свою очередь, хочет, чтобы Украина сопротивлялась этому, но совершенно не намерен оказывать достаточную поддержку и в итоге направить свои войска для защиты от российских вторжений.
Украинская армия не может модернизироваться достаточно быстро, чтобы представлять настоящую угрозу для Москвы. Даже введение военного положения в Украине вызывает множество вопросов по его практическому применению. Разрешен ли гражданам России въезд на украинскую территорию? Будет ли блокада сепаратистских регионов? Что по факту меняет военное положение?
В-четвертых, Путину действительно нужен этот конфликт. Российский лидер идет на все эти меры, потому что это заложено в его ДНК. Распад Советского Союза был для него «самой большой политической катастрофой XXI века», а не неизбежным последствием экономического краха. Путин хочет восстановить глобальный порядок времен холодной войны. На это указывает российское вмешательство в американские президентские выборы, отравление бывшего шпиона в британском Солсбери, события в Сирии, Ливии, Афганистане.
И наконец – президент США Дональд Трамп. Бывший президент США Барак Обама отказался рисковать и направить войска в Украину, но он ввел масштабные санкции против России. Линия Обамы не была милитаристской, но была твердой, и навредила российской экономике, а вместе с ней и позиции Путина. Сейчас же Белый дом молчит в ответ на наглое открытое военное нападение РФ в Азовском море. Трамп выступил против агрессии, сказав, что ситуация ему «не нравится» и он может отменить встречу с Путиным на полях G20. Но встреча не была отменена, как само собой разумеющееся решение после инцидента в Керченском проливе, а все еще обсуждается. У Белого дома странная фобия откровенно критиковать Москву, как-будто Путин получит анафилактический шок от суровых слов. И недовольство Трампа «в любом случае» предполагает, что он может возложить ответственность за инцидент как на Россию, так и на Украину. Когда Путин оценивает сигналы мирового сообщества на то, как далеко еще он может зайти, это является ключевой переменной в его сознании. И тогда можно быть уверенными, что россияне будут делать то, что казалось невозможным, и ждать. Либо же действовать внезапно. Суть в том, что предсказать следующий шаг России невозможно.