Под лозунгами «за улучшение инвестиционного климата» и «за борьбу со злоупотреблениями», 18 октября депутаты во втором чтении приняли Кодекс Украины по процедурам банкротства, пишет politeka.
130 страниц, четыре книги и масса новшеств. На самом донышке этой огромной бочки с коктейлем из меда и дегтя, лежит одно из главных нововведений: Кодекс отменяет закон о моратории на взыскание залогового имущества валютных заемщиков. Если простыми словами – за долги можно будет выселять из квартиры, и совершенно не важно, что семье негде жить.
Жесткие возражения
Главное юридическое управление Верховной Рады 17 октября 2018 года подало в парламент свои замечания по Кодексу. Только некоторые пункты из них уже должны насторожить, если не испугать:
- положения Кодекса не согласовываются с нормами Конституции, законов Украины и не учитывают правовые позиции Конституционного суда;
- в проекте есть существенные технико-юридические недостатки и внутренние несогласованности;
- структура Кодекса непонятна (обратим внимание, что она непонятна даже ГЮУ парламента, что же может понять валютный заемщик);
- недостатки можно устранить к повторному второму чтению, и по Регламенту кодексы рассматривают в трех чтениях;
- после принятия Кодекса как закона, есть все основания, чтобы он стал предметом рассмотрения в КСУ.
Тем не менее, Кодекс приняли во втором чтении. Традиционно нардепы вносили правки по тексту, в том числе и ключевые, с голоса и собрали чуть больше половины необходимых карточек в его поддержку. Среди 237 сторонников отметились представители всех парламентских фракций, и было только двое тех, «кто не стрелял» — Роман Семенуха и Елена Сотник от «Самопомичи» проголосовали «против».
Прощай, имущество
Мораторий, который отменили нардепы, предусматривает, что:
- принудительно взыскать залоговое имущество по валютному кредиту нельзя в том случае, если это единственное жилье должника или поручителя, и он в нем живет, и если это квартира площадью не больше 140 кв. м или дом — не больше 220 кв. м;
- если денег от продажи недвижимости не хватит на покрытие долга;
- кредитор не может продать недвижимость третьему лицу.
В этом же законе предусмотрели, что мораторий действует до тех пор, пока не появится закон, который урегулирует всю процедуру погашения кредита в инвалюте, а именно:
- особенности погашения;
- порядок погашения (учета) курсовой разницы;
- порядок списания пени и штрафов.
Видимо, Верховная Рада считает, что Кодекс все эти вопросы урегулирует, но так ли это? Депутаты решили, что квартиры, в том числе и те, которые являются единственным жильем, за валютные долги можно отбирать через суд и следующим образом.
Пеню и штрафы в требования кредитора не включают.
Как гасить долг? Это происходит по плану реструктуризации (его определят в ходе судебного разбирательства) или мировому соглашению кредитора и заемщика. Гасить нужно 100% рыночной стоимости квартиры/дома. Для того, чтобы определить эту стоимость, кредитор сам найдет оценщика. Если часть валютного кредита погасили, сумму долга снизят пропорционально.
По какому курсу? Требования кредитора конвертируются в гривну по курсу НБУ в день открытия дела о неплатежеспособности. Это следует понимать так: если вы брали валютный кредит при курсе 8 грн за доллар, то сейчас начали бы отдавать по 28 грн за доллар. Но мораторий отменят через год после вступления в силу Кодекса. Сколько тогда будет стоить доллар, прогнозирует только Кабмин в бюджете на 2019 год: 29,4 грн.
В какой срок и под какие проценты возвращать долг? Гасить долг нужно в течение 10 лет и с процентами. Проценты вычисляют по формуле: индекс ставок по депозитам для физлиц на год плюс 3%.
Есть льготы для тех, кто живет в квартире площадью меньше 60 кв. м или если на каждого члена семьи приходится не больше 13,65 кв. м жилой площади (для домов – меньше 120 кв. м). Тогда план реструктуризации сроком на 15 лет, а процентная ставка – индекс ставок по депозитам для физлиц на год плюс 1%.
С индексом ставок по депозитам для физлиц все складывается очень интересно. Сейчас его рассчитывает зарубежная компания по разработанной вместе с Нацбанком методике. Но она не подразумевает никаких обязательств по сделкам. Это только ориентир, индикатор, а тут его возвели в ранг судьбоносной цифры.
Также законотворцы не потрудились уточнить об индексе ставок по каким именно депозитам идет речь – в гривне или в долларе. В Кодексе об этом ни слова, а вот разница между индексами отличается в разы. По состоянию на 18 октября 2018 года индекс по депозитам для физлиц на год в гривне – 15,36%, в долларе – 3,63%. Гасить долг 10 лет под 6,63% или под 18,36% — разница большая.
Главное юруправление, резюмируя планы нардепов по отмене моратория, говорит: они не соответствуют требованиям, не урегулируют процедуру погашения долга. Мораторий нельзя отменить и квартиры у людей нельзя отбирать только лишь на основании сумбурного пояснения в тексте Кодекса. Тот же индекс депозитных ставок – понятие, которое отсутствует в законодательстве, лишенное конкретики. В корзину также летят «ипотечные кредиты», «точное отображение финансового положения», «единственное место проживания семьи должника» и прочие упражнения в словесности.
«Та терминология, которая есть в Кодексе, не отвечает принципам верховенства права, а это, прежде всего, правовая определенность. То, что там придумали термины, которые нигде не расшифровываются, полностью рубит нашу правовую базу», — говорит председатель правления Всеукраинской общественной организации «Финансовая грамота Украины» Михаил Стрельников.
Но нардепы о таких высоких материях не задумываются. Чтобы в этом убедиться достаточно вспомнить закон №6027-д. Его приняли в июле 2018 года и в нем речь идет о расширении прав кредиторов, более жестких требованиях к взысканию долгов с заемщиков, а также с их наследников и поручителей.
Но в нем есть просто потрясающая норма: он распространяется на уже действующие кредитные договора. То есть, вопреки всем правовым канонам, имеет обратную силу. Пока что законопроект №6027-д президент не подписал. Есть надежда, что серьезно подумает и над Кодексом по процедурам банкротства. Ведь как минимум в части отмены моратория он бьет по 1,5 млн человек.
«Ведь у каждого, кто брал валютный кредит есть семья, — напоминает Стрельников. — Если бы об отмене моратория был отдельный закон, то можно поднимать общественность, писать, обращаться в мировые правозащитные организации. Но речь идет о кодексе. Он одновременно регулирует банкротство и юридических лиц, и физических лиц – до наших депутатов такого смешения никто не делал.
Отмену моратория специально закопали в Кодекс, чтобы это дело тихо протащить. Но я не могу понять, зачем это нужно? Куда пойдут эти однокомнатные квартиры, социальное жилье?
А люди у нас настроены философски. Только вот философы живут либо в бочках, как Диоген, либо в картонных коробках».