Президент России Владимир Путин попытается получить выгоду от конфликта Израиля и Ирана, но не будет в него вмешиваться. При этом у главы Кремля проблемы: россияне боятся Третьей мировой войны, а тема Донбасса начинает их раздражать. Чего ждать в связи с этим от РФ и как Путин будет "забывать" о событиях в ОРДЛО, "Апострофу" рассказал российский политолог Дмитрий Орешкин.
Я думаю, что Путин в конфликте Израиля и Ирана постарается не занимать никакой стороны. Не зря [премьер-министр Израиля Биньямин] Нетантьяху съездил 9 мая в Москву. Им было о чем поговорить.
Путин – очень прагматичный человек. Объединение с Ираном против Израиля будет сопряжено с очень большим объемом издержек. Объединение с Израилем против Ирана – тоже сопряжено с большими издержками, потому что у Путина союзников мало осталось. А Иран, - хоть и плохенький, но все-таки союзник.
В стратегическом плане Путину интересна напряженность в этом регионе. И Путин будет с удовольствием разговаривать и с теми, и с другими, а они пускай продолжают выбивать друг другу зубы, потому что этот процесс сопровождается ростом цен на нефть. Если вводятся санкции против Ирана, падают поставки нефти на мировой рынок, цена на нефть растет, а для путинской экономики это полезно.
Тут довольно простая логика: Путин будет равноудаленным или равноприближенным как к одной, так и к другой сторонам. При этом он с удовольствием считает количество нефтяных рублей, которое продолжает увеличиваться из-за нестабильности на Ближнем Востоке.
Эскалация в регионе, так или иначе, будет продолжаться, потому что там пересекается слишком большое количество интересов. Там ведь не только Иран и Израиль, там также Турция, курды, Саудовская Аравия. Чего там только не хватает. Так или иначе, там какой-то конфликт возникнет. Но я думаю, что Путин изо всех сил постарается в него напрямую не ввязываться. К примеру, как делает Китай, который напрямую не лезет в конфликты, а с интересом наблюдает со стороны. Те же Штаты. Россия ведь тоже воюет не напрямую, а через "прокладки".
Другой вопрос: Путину нужно иметь в виду то, что 57 процентов российских граждан всерьез опасаются, что из-за Сирии Россия втянется в Третью мировую войну со США. Это вполне мифологический взгляд, но он косвенно показывает, что сирийская эпопея в глазах путинского избирателя непопулярна. Люди не понимают, что там делает Россия, какие преследует интересы. Вот конфликт вокруг Крыма россиянам ближе. Они считают, что надо было отобрать Крым у Украины, поскольку он "русский" и так далее. То есть крымская мифология глубоко укоренена.
Поэтому Путину ни с какой точки зрения не интересно ввязываться в ближневосточный конфликт. Подогревать интерес – да, но самому воевать – по минимуму. Он и так в Сирии довольно много потерял, а если еще будут исчезать куда-то самолеты, вертолеты и люди, то будет накапливаться раздражение, в том числе и среди патриотического путинского электората. Поэтому он будет дистанционно поддерживать напряжение, подбрасывая туда дровишек.
Еще одна проблема Путина – это Донбасс, который тоже начинает раздражать людей. Про Донбасс стараются говорить мало, так же, как и о Приднестровье, потому что и там, и там побед не видать, а про поражения охотники обычно не разговаривают. Поэтому Донбасс стал темой, которую подальше отодвигают от сознания россиян.
Ранее я уже неоднократно говорил, что вполне предсказуема ситуация с замороженным конфликтом на долгие годы. Отпустить территорию, вернуть ее Украине Путин не может, потому что это будет означать, что он слил Донбасс, что он может уступить Крым и так далее. Его базовый электорат будет разочарован, чего он не хочет.
Принять Донбасс в Россию (аннексировать оккупированные районы Донецкой и Луганской областей, - "Апостроф") Путин тоже не может, потому что за этим последуют очень жесткие санкции.
Поэтому Путин будет продолжать аккуратненько подбрасывать на Донбасс горючие материалы, чтобы Украине мало не показалось. Но никаких решительных действий он предпринимать не может. Хотя в окружении Путина есть люди, которые хотели бы эскалацию, чтобы победить, отобрать, но это те люди, которые мыслят еще советскими категориями.