Теперь окончательный развод с Украиной и кризис в отношениях с Западом ознаменовали начало совершенно новой эпохи, в которой Россия обозначает себя как обособленное многоэтничное национальное государство на севере мегаконтинента Евразии. В этих новых условиях другие страны бывшего СССР, не только Украина, становятся лишь географическими соседями, а не «младшими братьями» в большой патриархальной семье во главе с Москвой. Для того чтобы успешно строить отношения с этими странами, России нужно выучить уроки Украины.
Об этом пишет в своей статье «Россия и Украина: когда-то братья, теперь соседи« известный российский политолог Дмитрий Тренин, работающий в американском Центре Карнеги.
«Украинский кризис стал суровым испытанием для российской внешней политики. Больше двух десятилетий Россия не слишком серьезно относилась к важнейшей из бывших советских республик. Она предпочитала сводить все к решению конкретных текущих вопросов, а не строить отношения со страной в целом. Сначала все ограничивалось проблемой передачи советского ядерного оружия России, затем – разделом Черноморского флота и, наконец, транзитом российского газа в Европу. Украина как страна, со всеми ее сложностями и проблемами, оставалась за пределами внимания», — отмечает он.
При этом Тренин справедливо указывает, что россияне часто идеализируют историю своих отношений с Украиной, воспринимая эту страну лишь как продолжение самой России, соединенное с ней множеством вековых и вроде бы нерушимых связей в рамках «русского мира». По его мнению, такая позиция упускает из виду то, как сильно разошлись траектории развития России, Украины и Белоруссии, когда первая провела два с лишним века под монгольским игом, затем сбросила его и построила собственную империю, а остальные в это время входили в состав восточноевропейских государств и только потом были присоединены к Российской империи.
«Распространенная в России позиция состоит в том, что независимость Украины – это нечто неестественное и пагубное, и добиваться ее – предательство не только российских, но и собственно украинских интересов. В этой российской логике акцент всегда ставился на то, что объединяет восточнославянские народы – общую веру, общую историю, – тогда как различиям между ними уделялось куда меньше внимания. Поэтому украинский национализм без долгих рассуждений определялся как нечто вражеское, а не как результат исторического развития», — считает российский политолог.
«Владимир Путин неоднократно говорил, что «русские и украинцы – один народ». Но хотя между русскими и русскоговорящими украинцами действительно может быть трудно обнаружить большие различия, эта позиция не учитывает тех украинцев, кто не хочет ни выглядеть, ни говорить как русские, а также списывает со счетов украинские элиты, из какой бы части страны они ни были, которые настаивают, что Украина – не Россия, по выражению якобы самого пророссийского второго президента Украины Леонида Кучмы», — пишет Тренин.