Десятилетия наблюдения за особенностями поведения Путина как политика моли бы давно уже убедить, что мы имеем дело с неординарным автократическим лицом, которое для удержания или увеличения власти всегда использовало сложные аппаратные схемы, специально устроенные провокационные истории или информационные операции влияния.
Это связано с его профессиональным бэкграундом и патологическими особенностями психики, формировавшейся в токсичных условиях советских спецслужб с их влечением к многоходовым расчетам, всеобъемлющему недоверию и вседозволенности.
Поэтому и сейчас из-за объективных обстоятельств возраста, возможно состояния здоровья и политического страха военной катастрофы накануне старта президентской кампании 2024 года Путин не способен действовать иным образом чем привычные для него практики социально-рефлексивного управления.
Когда возникают слухи о смерти "вождя" (а они в авторитарной политической культуре являются наиболее популярным способом управления массовым сознанием), имеющие еще и традиционную отсылку к аналогиям в российской истории (смерть Сталина, Брежнева и его преемников, болезни Ельцина и т.п.), то, как правило, у них несколько целей.
В случае с запуском слухов о смерти Путина, кстати, инспирированных источниками, которые совсем не заслуживают доверия, а больше указывают на желание создать искусственный ажиотаж на популярной теме (ТГ-канал "Генерал СВР", бывший разведчик Жирнов и эксцентричный профессор Соловей), информационные подразделения спецслужб Кремля достигают нескольких целей.
Первая цель - явить после сознательного разгона слухов "воскресшего "и здорового Путина для категорического закрепления в массовом сознании россиян убеждения, что Путин" в форме" и будет править вечно, ему нет альтернативы и надежды на его смерть напрасны. Достаточно простая технология накануне президентских выборов, которая позволяет спекулировать на страхе россиян относительно будущего РФ без Путина.
Вторая цель Путина - протестировать элиту на предмет ее лояльности и действий. Разбитая по чиновничьим и олигархическим группам элита давно думает о преемнике, поскольку от конфигурации власти после Путина зависит ее статус, ресурсы и влияние. Понятно, что российская элита живет в режиме "Путин пишу, а в уме преемник". Это просчитывает и сам российский диктатор, который не хотел бы пасти жертвой заговора или дворцового переворота. Стоит лишь вспомнить его испуганное выражение лица во время июньского выступления Пригожина.
Третья цель-перебить слухи о двойниках Путина, которые недавно начали активно прогоняться альтернативными источниками информации в самой России.
Запрос в гугле "Путин умер" возглавил тренды поиска. Но примечательны надежда, которую дарует смерть российского диктатора. В Украине-с этим связывают окончание войны. В России – ощущение необычности и страха перед будущим. И вот когда окажется, что он жив – украинцам придется безропотно мириться с идеей непобедимости Путина. Если он жив, значит его дело - кровавая война - может довольно долго продолжаться.
И еще одно. Весь этот шум косвенно внушает россиянам одну порочную идею – Путина можно будет избавиться только из-за его смерти. Никакие выборы не способны его сместить, а значит надежды на выборы как на шанс - безосновательны и наивны. И какой у них смысл, если избавиться от Путина можно быть лишь путем покорного ожидания его смерти.
Перенасыщая инфопространство различными впечатляющими месседжами, способными заполонить магическое сознание обычных граждан, можно смешать тему двойников с более эмоционально-насыщенной информацией и заставить граждан сформировать мнение о токсичности и искусственности всей информации, кружащей вокруг них.
Поэтому обсуждение преемников Путина в контексте этой очередной путинской информационно-психологической выходки не имеет своего публичного смысла. Но, протокол действий на случай смерти диктатора, согласованный с самим Путиным, безусловно, существует.
Правда, вряд ли там есть фамилия конкретного преемника. Среди множества фамилий – Собянин, Мишустин, Кириенко, Дюмин, Патрушев, которые называются разными источниками, потенциал каждого зависит от того, кто получит рукоположение от "чекистов", силовых структур и на кого будет работать пропагандистская медиамашина, а это предполагает тайный консенсус внутри правящей элиты.