Итак, первая встреча в видеоформате президентов США и РФ, о которой все так много говорили и писали последние несколько недель, состоялась.
На первый взгляд, если почитать официальные заявления сторон, то именно освоением новых технических возможностей новой реальности ХХІ века представителями поколений, не знавших в молодости и даже зрелости что такое компьютер и интернет и должна запомниться эта виртуальная беседа. Но это лишь на первый взгляд.
Изначально было известно, что по итогам встречи не будет опубликовано совместное коммюнике. Что указывало само по себе на рабочий формат встречи без каких-либо серьезных решений и договоренностей. Об отсутствии ожидания «прорывов» заявлял и пресс-секретарь Путина Песков. И если после встречи Путина с Байденом в Женеве президенты США и РФ отвечали на вопросы журналистов в одиночку, то в этот раз все ограничилось скупыми заявлениями пресс-службы и представителями администраций.
С американкой стороны основными спикерами стал советник по национальной безопасности Джейк Салливан, а также представитель госдепартамента Виктория Нуланд, которая как и при Обаме курирует украинское направление и совсем недавно летала в Москву на переговоры. Американская сторона в очередной раз заявила о незыблемой поддержке суверенитета и территориальной целостности Украины, готовности ввести новые санкции в случае полномасштабной агрессии РФ. Салливан заявил о том, что если вдруг Путин решится напасть на Украину (как будто он до сих пор этого не сделал), то США «сделают то, чего они не сделали в 2014-м». Вот это, по-моему, и есть главная цитата и оговорка по Фрейду по итогам встречи. Потому как если бы США дали жесткий отпор Кремлю и хотя бы дали четко понять в феврале-марте 2014-го, что отключат Россию от «Свифта», введут жесточайшие санкции, заморозят активы российских чиновников и их семей на Западе, то, уверен, ни оккупации Крыма, ни тем более войны на Донбассе не было бы. Как и предмета нынешних переговоров.
А так и спустя восемь лет с момента начала необъявленной войны России против Украины Путин регулярно позволяет испытывать на прочность нервы своих западных «союзников», бряцая оружием у наших границ, требуя завершить на практике оформленную наспех непонятно кем (исходя из подписей) капитуляцию Украины в Минске в феврале 2015 года.
В отличие от встречи в Женеве в июне этого года, именно Украина была главной темой переговоров, которую на летнем саммите, по словам Путина, «затронули лишь мазком». И если в Швейцарии возможность вступления Украины в НАТО не обсуждали в принципе, так как по его же признанию нет подобных перспектив в обозримом будущем, то накануне нового раунда переговоров хозяин Кремля уже стал требовать гарантий невступления Украины в североатлантический альянс в принципе. То есть закрыть вопрос раз и навсегда.
На что представители Белого дома ожидаемо заявили, что это вроде как дело самой Украины и стран НАТО решать, кому и когда туда вступать. То есть именно то, что столь сладко звучит как для американских, и тем более для украинских «ушей».
Но под обтекаемой дипломатической формулировкой о признании готовности начать подобный диалог с Кремлем в принципе скрывается уже «пряник» для Путина. Вроде уже как частично и его «размахивание ботинком» (зачеркнуто), бряцание оружием с криками «Я вам покажу Кузькину мать» у наших границ дало какой-то результат, который можно будет правильно подать Соловьеву и Ко. неискушенной российской телепублике.
В принципе, общение Байдена с Путиным необходимо расценивать как подведение промежуточных итогов по тем негласным договоренностям, которые были достигнуты в Женеве полгода назад. Именно столько, как мы помним, сам президент США Джо Байден отвел на их реализацию. Срок подошел к концу и именно Путин захотел подвести промежуточные итоги. Потому как главная его цель – принуждение Украины к выполнению политической части Минских соглашений не была достигнута. Вполне возможно тому помешали объективные факторы – провал спецоперации по выводу военного контингента США из Афганистана и, наоборот, блестящее исполнение спецоперации по эвакуации афганских беженцев уже со стороны украинских разведчиков, которым аплодировали во всем мире.
После такой посильной помощи со стороны Украины сохранить хорошую мину на лице Байдена при откровенно плохой игре в Афганистане, а также на фоне волны ошеломительной критики со стороны республиканцев за сделку с Меркель по «Северному потоку -2», открыто принуждать Зеленского в Вашингтоне пойти на политическое самоубийство Байден уже не мог. И не потому, что ему совесть не позволяла, а просто исходя из банального политического расчета и с оглядкой на свои рейтинги, с которыми в последние месяцы дела обстоят совсем плохо.
На самом деле главным практическим итогом переговоров Путина с Байденом на фоне ритуальных заявлений с обеих сторон по Украине стало исчезновение поправки из согласованного обеими палатами Конгресса США законопроекта о военном бюджете на 2022 год о ведении санкций против «Северного потока-2», на которой настаивали республиканцы, сорвав первое голосование. Вот это и есть окончательный результат договоренностей со стороны Байдена в Женеве. Сюрпризов со стороны США (как это было при Трампе не раз) теперь уже точно не будет и теперь вопрос завершения сертификации и запуска главного геополитического детища Путина последних пяти лет, который надолго привяжет Германию и другие страны ЕС к поставкам российского газа уже становится вопросом времени и техники. Одновременно украинская ГТС из пуповины, связывающей РФ и ЕС, превращается в родовую травму «беловежских соглашений», а вернее аппендикс, который Путин с радостью вырежет через три года после завершения контракта «Нефтегаза» с «Газпромом».
В Кремле любят символизм и круглые даты. Именно накануне 30-летия подписания Беловежский соглашений, которые стали кульминацией «самой большой геополитической трагедии ХХ века» по мнению Путина, он окончательно решил вопрос по устранению главной преграды возврата Украины военным путем – украинской газотранспортной системы. А возрождение СССР, как заявила Виктория Нуланд по итогам переговоров Байдена с Путиным – по-прежнему является его идеей-фикс.
Возникает логичный вопрос: что дальше? А дальше Белый дом передает эстафету по «украинскому вопросу» своим европейским партнерам. Пусть они теперь его сами решают. Неслучайно, что именно президент Франции Эммануэль Макрон стал главным ньюзмейкером после консультаций с Белым домом по итогам вчерашней встречи. Теперь уже он как представитель «Нормандского формата» собирается переговорить с Путиным и Зеленским по дальнейшим шагам в урегулировании конфликта на Донбассе. Ибо возвращение Путина на путь переговоров и консультаций - главная стратегическая цель Парижа. И это неудивительно, ведь у Макрона в следующем году президентские выборы. И статус главного миротворца на европейском континенте для своего переизбрания на второй срок ему будет очень кстати. Осталось дело за малым. При помощи «своего друга» Путина «прогнуть» Зеленского. И совсем неважно, что то, что может стать для него спасательным кругом в президентской гонке, может стать петлей вокруг шеи для Зеленского. Политика она такая. Здесь нет места сантиментам. И вовремя предать – значит предвидеть.