От нового заседания СНБО, созванного президентом Владимиром Зеленским, ожидали очередных сенсаций в духе двух предыдущих заседаний. На одном из них ввели санкции против ближайшего соратника главы пророссийского лобби в Украине Виктора Медведчука Тараса Козака и прекратили вещание трех его телеканалов, которые в Украине обычно называют "каналами Медведчука". На другом – ввели персональные санкции против самого Медведчука, его супруги и ближайшего окружения лидера партии ОПЗЖ и кума российского президента Владимира Путина.
От третьего заседания ожидали чего-то аналогичного – тем более, что произошло оно уже после кризиса, начавшегося в Украине после оглашения приговора активисту одесского Евромайдана Сергею Стерненко. Стерненко на этом процессе, который тянулся с 2015 года, но почему-то оживился именно сейчас, обвиняли в похищении местного депутата, функционера радикальной пророссийской партии "Родина".
Многие представители патриотических сил – а среди них и ряд депутатов партии Зеленского "Слуга народа" – сочли решение суда, приговорившего Стерненко к семи годам заключения по фактически недоказанным обвинениям, политически мотивированным.
И в этой ситуации казалось, что президент, который так и не высказался относительно дела Стерненко – в то время как сам активист обвиняет лично Зеленского в инспирировании приговора – продемонстрирует свою готовность и дальше противостоять пророссийским силам и этим хоть немного успокоит гнев патриотов.
Но заседание СНБО завершилось скорее символическим решением о введении санкций против десяти украинских военных, которые изменили Родине еще в 2014 году, живут в России и вряд ли интересуются тем, что о них думают украинские власти и общество – свой выбор они сделали.
Санкции были приурочены к седьмой годовщине оккупации Крыма, но все равно остался вопрос – для этого ли Зеленский созывал новое заседание Совета нацбезопасности? Не собирались ли принимать другие, куда более резонансные решения (поговаривали, например, о санкциях против предприятий олигарха Дмитрия Фирташа) – но решили повременить?
Президент находится в конфронтации с пророссийской частью своего же собственного недавнего электората – эти люди не скрывают своего негативного отношения к закрытию "каналов Медведчука". И одновременно началась конфронтация с теми, кто президентские санкции против Медведчука поддержал – с патриотической частью общества, представители которой отличаются не только возмущенными постами в социальных сетях, но и уличной активностью. Собственно, это и есть те самые люди, которые выходят на украинские Майданы.
Зачем понадобилось Зеленскому такое тотальное противостояние, сказать трудно. Но возможно, что ни глава государства, ни его окружение просто не могут просчитать последствия собственных решений или действий других структур власти. Иначе санкции против Медведчука вряд ли совпали бы с приговором Стерненко, а новые сторонники Зеленского не превратились бы в одночасье в его непримиримых оппонентов.