20 июня в Москве достоялась 17-я "прямая линия" с российским президентом Владимиром Путиным. Традиционно, он отвечал на вопросы о внутренней и внешней политике и неблагополучии россиян. На этот раз он мало уделил внимание Украине, новому президенту Владимиру Зеленскому, войне на Донбассе и отношениям с Западом.
"Апостроф" попросил российского публициста ЛЕОНИДА РАДЗИХОВСКОГО прокомментировать итоги "прямой линии".
Это была пустейшая болтовня. Четкий сигнал один – Владимиру Владимировичу Путину все остое...нило. До 2024 года он президент – он "избран" легитимным президентом, хотя выборов в России нет.. А потом он уйдет.
У Кремля нет понимания, что вообще делать с Донбассом. Как нет понимания и у Зеленского. Для Путина – самое простое – ничего не делать. От того, что сохраняется статус-кво, он ничего не приобретает и ничего не теряет. Путин не выпустит моряков, пока Украина не сделает какой-то шаг навстречу. Он никогда не делает то, что он называет односторонними уступками. В такие игры он не играет.
Зеленскому многое нужно – подтвердить свою популярность, показать, что он что-то делает - и это отличается от того, что было до него. А Путину избираться никуда не надо. Да если бы и надо было, в России выборов никаких нет. От Путина никто ничего не требует. Это положение довольно точно характеризует разницу между Украиной и Россией.
В Украине все время говорят про мир на Донбассе. Но с моей точки зрения, там давным-давно мир. Никакой войны там нет. Война, где делают один выстрел в день и в течение недели погибает несколько человек – это не война (по данным пресс-центра ООС, 20 июня на востоке Украины боевики 18 раз обстреляли позиции ВСУ, - "Апостроф"). Подвешенное состояние. Такой не вполне застывший конфликт, перестрелки. Но эти перестрелки фантастически распиарены. Много криков про войну, про агрессию. А Зеленский сейчас находится на волне отталкивания от Порошенко – прежде всего, конечно, в социально-экономической сфере, но и в военной тоже. Народ не хочет больше слышать про стрельбу, сообщения о трупах. Люди хотят, чтобы кто-то сказал – у нас наступил мир. А как этого добиться – народ не конкретизирует.
Зеленский тут попал, как и во всех остальных смыслах, в трудное положение. Потому что он взял огромный кредит доверия и с каждым днем этот кредит только растет. Его партия имеет хорошие шансы выиграть выборы в Раду. Но в Украине кредит доверия быстро становится отторжением, презрением, ненавистью к президенту. Тем, чего в России не бывает. Поэтому Зеленскому надо продемонстрировать активность. Но если ты хочешь чего-то добиться, надо сесть за стол переговоров с лидерами сепаратистов – в этом Путин прав. Но если Зеленский это сделает, на него набросятся все украинские патриоты, объявят его предателем, преступником и устроят Майдан.
Но если бы Зеленский пошел на эти прямые переговоры, то Путин, я думаю, был бы очень этим не доволен. Потому что ему важно, чтобы лидеры сепаратистов находились бы в полной зависимости от него. Они подчиняются ему, как солдат старшине – сел, встал, лег. Обсуждать нечего. Пока Украина их не признает, никаких с ними дел не имеет, пока для Украины они преступники и террористы, так и происходит. Сегодня их никто не признает и у них два варианта – или они полностью подчиняются Кремлю, или их уничтожат или в лучшем случае посадят в тюрьму.
Если Украина начинает с ними свои игры, то они по-прежнему в огромной степени будут зависеть от Путина, но у них появляется возможность для маневра, 1% возможности на самостоятельную игру. Но Путин прекрасно знает, что Зеленский не начнет переговоры, даже если он этого хочет.
Возьмите к примеру Виктора Медведчука. Он полностью зависит от Путина. Но сказать, что он прямой подчиненный и механически выполняет распоряжения – я думаю, это было бы не совсем правильно. У него есть свой маневр, свои интересы.