Гибель Дмитрия Ржавского, сына народного депутата 3-го созыва Александра Ржваского, не могла быть суицидом, это наверняка было убийство.
Более того, ряд обстоятельств указывает на то, что убитого перед смертью жестоко пытали, пишет Апостроф.
А поспешные высказывания по поводу версии самоубийства некоторых представителей правоохранительных органов, как и прочие их действия в этом деле, лишь в очередной раз подтверждают некомпетентность полиции при проведении расследовании.
Об этом в ходе пресс-конференции 6 июля в Киеве заявил отец погибшего Александр Ржавский.
«Моего старшего сына Дмитрия убили. Его убийство было похоже на жестокую казнь. Я полагал, что столь жестокое убийство вызовет резонанс и каким-то образом мобилизует правоохранительную систему, ведь во всем мире подобные преступления являются приоритетными. К сожалению, я не могу сказать того же о нашей стране — компетентность полиции оставляет желать лучшего», — отметил Александр Ржавский.
По мнению экс-нардепа, следствие слишком узко подходит к расследованию. В частности, к обследованию места преступления, опросу свидетелей, изучению доказательств. При этом версии, которые у полиции первоначально созрели, были упрощенными и не отличались глубиной, что наложило отпечаток на дальнейшее проведение следствия.
«Сегодня восьмой день, как погиб Дмитрий. Первая экспертиза, которую должны были провести немедленно, это экспертиза компьютеров, телефонов, средств видеонаблюдения и прочего. Но у меня есть доступ к учетной записи Дмитрия, и я бы сразу увидел, когда эти устройства вышли в сеть. И если этого не происходит, значит, что их до сих пор никто даже не включал», — отметил отец погибшего Дмитрия.
Он подчеркнул, был довольно близок с сыном, и твердо уверен, что у того не было никаких причин — бытового, личного, профессионального либо психического характера, для самоубийства. «Дима был добропорядочным семьянином, отцом, не злоупотреблял спиртным, строил дом. У него четверо детей. Еще двое остались в США, где он прожил 14 лет и с которыми были прекрасные отношения — американские дети приезжали сюда, мы с ними постоянно встречались. Сейчас мы представили следствию факты, которые никак не вписываются в схему суицида. Но кому-то, очевидно, было очень выгодно это сделать (заявить о версии суицида, — ред.). Я не могу точно утверждать, но среди той группы (следователей, — ред.) были люди, которые имели какой-то умысел. Какой именно — мы сейчас выясняем», — сказал Ржавский-старший.
Некомпетентность органов проявляется и к отбору материала камер видеонаблюдения, которым вместо правоохранителей пришлось заниматься семье погибшего.
«Я считаю, что это некомпетентность, а, возможно, и кое-что похуже. Сегодня мы ведем параллельное расследование и очень часто видим просто непонятные задержки, непонятные отказы от проверки. Не опрашиваются свидетели. Семью даже не опрашивали! Если бы я сам не попросился на встречу, меня бы никто даже не опросил», — подчеркнул Александр Ржавский.
По его словам, характер повреждений на теле его сына (в частности, рана на шее с левой стороны, которую вряд ли смог нанести себе Дмитрий, будучи левшой) характер разрушений в помещении, где произошло преступление (выломанные двери, разлитая повсюду кровь, следы попыток уборки, кровь в ведре с водой), кровь в багажнике автомобиля, которая никак туда не могла попасть, гемофобия погибшего, а также множество других фактов однозначно исключают версию самоубийства.
«Видимо, убийцы рассчитывали, что родственники не будут заниматься расследованием, оставшись наедине со своим горем. Но убийца ходит на свободе и я хотел бы как можно шире донести до общества, что такое не должно происходить. Потому что смерть каждого человека — это трагедия. И каждый из нас сегодня потенциально находится под таким ударом», — отметил отец Дмитрия.
Особенно показательным, по мнению Александра Ржавского, является активность мобильного телефона, который странным образом двигался и даже сам запускал программы уже после смерти Дмитрия. В доказательство этого он продемонстрировал схему трекинга телефона своего сына.
«Мы говорим об этом следственной группе, но это никого не волнует. Как может «ходить» телефон, когда тело лежит уже несколько часов? А в 16.36 (после установленной даты смерти, ред.) — кто мог нажать на иконку в телефоне?», — задается вопросом Александр Ржавский.
В то же время, он также подтвердил обнародованную ранее информацию, что в адрес Дмитрия и его семьи неоднократно поступали публичные угрозы смертью от лиц, с которыми у него был небольшой бизнес-конфликт. Однако причина конфликта Дмитрия с этими лицами была, по информации его отца, настолько незначительной, никто из семьи даже предположить не мог, что она может стать мотивом столь жестокого преступления. На данный момент лица, от которых поступали угрозы, следствию известны. Однако, по данным Александра Ржавского, каких-либо явных действий со стороны правоохранителей в отношении них пока не проводилось, и о том, что в деле есть подозреваемые — полиция семье погибшего не сообщала.
«Мой сын выполнял строительные работы, и нестыковка с заказчиком у них составляла 32 тысячи гривен. То есть любому понятно, что это даже не предмет спора, а не то, что такого преступления», — отметил Ржавский-старший.
На сегодняшний день, по информации Александра Ржавского, следствием рассматривается несколько версий. Об этом ему сообщил заместитель прокурора района, в ведении которого находится следствие. Личные же источники экс-нардепа, говорят, что подобные раны его сыну скорее всего нанес профессионал.
«Уровень подготовки — это не банальный хулиган, которому нужны наркотики, и он совершил преступление. Специалисты, с которыми мы консультировались — а это были десятки профессионалов, работавших в ГРУ, военной разведке, посмотрев на характер ран, говорили, что тот, кто нанес эти раны, проделывал это многократно. Это был профессиональный навык», — подчеркнул Ржавский-старший.
По словам Александра Ржавского, представители семьи его сына, оставшиеся в Америке, уже обратились через ряд ведущих англоязычных изданий к президенту США Дональду Трампу с просьбой донести до президента Украины необходимость объективного и скорейшего расследования этого жестокого преступления. При этом он сам направил аналогичные обращения к руководителям украинских правоохранительных органов, руководству Кабмина, Верховной Рады и лично президенту Порошенко.