Киевская пенсионерка Валентина Палыга вынуждена выплачивать кредит, который не брала.
Несмотря на то что женщина не расписывалась ни в каких договорах, ее обязали отдать кредитному союзу 120 тысяч гривен. Интересно, что кредит оформлен не на Валентину, а на ее дальнего родственника Виктора Герасименко, опекуном которого она является. Виктор — инвалид детства. Из-за прогрессирующего психического расстройства его еще в 2012 году признали недееспособным. Суд признал, что Виктор не отдает отчет своим действиям, поэтому сделку, которую он якобы заключил с кредитным союзом, признали недействительной. Тем не менее пенсионерку обязали отдавать долг.
Как взял кредит, Виктор помнит смутно. Говорит, сам ни в какие кредитные союзы обращаться не собирался, пока не появился некий Анатолий.
«О том, что к Виктору стал приходить этот Анатолий, я не знала, — рассказывает 69-летняя Валентина Палыга. — Над Виктором оформила опеку в 2012 году. У Виктора с детства проблемы с психикой и умственным развитием. Он был сожителем моей сестры, страдающей таким же заболеванием. Сестра долгое время лежала в больнице, о Викторе заботилась его мать. После ее смерти остался совсем один. Виктор добрый и спокойный человек. Сам выходит на улицу, может себя обслужить. Но, например, купить продукты и что-то приготовить уже не может. Живет Виктор сам, я постоянно прихожу помочь ему по хозяйству.
А однажды он показал мне странный документ. Это было решение третейского суда, из которого следовало, что Виктор занял в кредитном союзе 120 тысяч гривен и теперь обязан вернуть долг. Из его путаного рассказа поняла, что за несколько месяцев до этих событий Виктор познакомился с неким Анатолием. Тот подсел к нему на улице, завел разговор. С тех пор время от времени наведывался к Виктору домой. Очевидно, втирался в доверие. Потом он предложил Виктору «немного заработать».
Виктору тяжело говорить, он с трудом формулирует свои мысли. Вот что он рассказал:
«Анатолий меня спросил: «Хочешь подзаработать?» Я говорю: «Кто же не хочет?» Тогда он позвонил кому-то с мобильного и сказал: «Мы подъедем». Я спросил куда. Но он ничего не рассказал. «Там все уже договорено», — сказал. Через какое-то время он позвонил и сказал мне приехать к заводу «Большевик». Оттуда мы с ним уже вдвоем поехали на Севастопольскую площадь, где нас должен был ждать человек, который якобы и предложил подзаработать. Там нас действительно ждал мужчина, но дальше он с нами не поехал. А Анатолий повез меня в кафе… Мы там выпили.
Когда мы уезжали из кафе, я уже плохо понимал, что происходит. Анатолий потом куда-то меня привез, и там мне дали подписать какие-то бумаги. Я без очков ничего не видел. Девушка, которая давала мне бумаги, диктовала, что я должен писать. Перед глазами все плыло. Когда мы с Анатолием оттуда ушли, я спросил у него, где же заработок. А он опять повел меня в кафе возле центрального автовокзала, где мы снова выпили», — говорит Виктор.
— Что происходило дальше, он не помнит, — продолжает Валентина Николаевна. — Но общение с Анатолием на этом не закончилось. Анатолий продолжал звонить, стал его запугивать, чтобы никому не рассказывал о кредитном союзе. А потом появилось решение третейского суда, которое Виктор принес мне.
Я, конечно, была в шоке. Как Виктор мог взять кредит? И главный вопрос: кто мог ему этот кредит дать? Даже здоровый человек с постоянным местом работы далеко не всегда может получить в банке заем: если банку покажется, что ты неплатежеспособен, получишь отказ. А тут 120 тысяч гривен и без залога. А чтобы понять, что Виктор болен и не осознает своих действий, достаточно пять минут с ним поговорить. Тут все ясно и без медицинских справок. К тому же у него не было оригиналов документов. Тем не менее из документов следует, что кредитный союз выдал ему 120 тысяч гривен. Виктор говорит, что денег в руках не держал, а просто подписал бумаги. Я сразу обратилась в полицию.
Виктор Герасименко
«Не могу же я не исполнять решение суда. Учитывая сумму долга и размер моей пенсии, я, наверное, не рассчитаюсь до конца жизни. А в кредитном союзе на этом не успокоились. Вскоре нам пришел еще один иск: в этот раз они потребовали от меня… 260 тысяч гривен!
Тем временем в деле появился еще один потерпевший. Его зовут Валерий, и его история очень похожа на историю Виктора Герасименко. В рассказе Валерия фигурирует тот же кредитный союз и тот же загадочный Анатолий, который возил его на машине.
То, что с ним происходило в кредитном союзе, Валерий помнит смутно. Подозревает, что перед поездкой ему что-то подсыпали: «Мне стало плохо. Мне дали какие-то документы, я подписал… Но денег в руках не держал — их тут же забрали те, кто меня туда привез.
«Друг сказал, что его маленькому племяннику срочно требуется онкологическая операция, на которую нужны деньги. Пообещал, что через полтора месяца сам вернет кредит, а я, дескать, вообще не должен ни о чем беспокоиться. Мы с ним с тех пор еще не раз общались. Когда через полтора месяца я спросил, отдал ли он долг, он заверил: «Конечно же, отдал! Если хочешь, сам перезвони в кредитный союз». Я позвонил, мне сказали: «Ваш кредит погашен». С тех пор и жил себе спокойно. А через полгода на улице меня по имени окликнул незнакомый мужчина: «Ты брал кредит?» «Когда-то брал, — говорю. — Но все давно погашено». «Ничего не погашено, — заявил незнакомец. — Ты взял 110 тысяч гривен, а теперь должен отдать полмиллиона». Следующий раз какие-то люди подстерегли меня возле дома и затолкали в машину. Начали душить, избили. Заявили, что я должен кредитному союзу 520 тысяч гривен, и если добровольно не перепишу на них квартиру, у меня ее отсудят. Так и произошло. С тех пор мне негде жить«.
И Виктор, и Валерий описывают Анатолия одинаково. Их дела объединили в одно производство. Следствием установлено, что они стали жертвами мошенничества со стороны одной и той же группировки. Но только подозреваемых до сих пор нет.
Дело не расследуется, и я вынуждена каждый месяц отдавать деньги за кредит, который не брала, — говорит Валентина Палыга. — Кредитный союз продолжает работать. Их офис, кстати, в 50 метрах от Голосеевского райотдела полиции, где сейчас лежит наше дело. Просто лежит и не расследуется. Скорее всего, целью преступников была квартира Виктора. Увидели, что он живет один. В реестре недвижимого имущества сказано, что квартира принадлежит ему. Мошенники не могли знать, что Виктор недееспособный, что над ним оформлена опека.
В полиции Киеваподтвердили, что уголовное производство по факту мошенничества расследуется. Но детали не сообщили, сославшись на тайну следствия.
Источник: Факты