Фискальные органы еще более ужесточили контроль за кошельками украинцев.
Теперь даже за незначительный долг по налогам или другую провинность ГФС может подать в суд и наложить арест на имущество.
Трясут и небольшой бизнес, используя для давления проверки, пишут "Вести".
Причем зачастую документы оформлены небрежно, и когда юристы предприятий на них указывают, налоговики опять же накладывают арест на имущество.
Если раньше фискалы подавали в суд, когда речь шла о достаточно крупных долгах (от сотен тысяч до миллионов гривен), то в последнее время ГФС стала судиться и за 5–15 тыс. грн. К примеру, «Вестям» пожаловалась киевлянка Наталья Т., которой управление ГФС угрожает, что любое ее имущество может быть арестовано из-за ее долга в 9200 грн. Причем за что именно она задолжала, Наталья сама не знает. Налоговая посчитала, что она что-то недоплатила в бюджет в прошлом году.
И такие дела все чаще встречаются в реестре судебных решений. К примеру, долг в 11 тыс. грн через суд требует от местного жителя налоговая Ковеля. Такую сумму ему начислили по итогам проверки декларации. А в Полтавской области из-за долга в 25 тыс. грн грозят арестовать и пустить с молотка имущество «Кременчугского спецпредприятия №410», которое занимается монтажом электропроводки.
«Есть выражение: «содрать деньги даже со стен». И действительно, сейчас государство не упускает шанса оштрафовать и взыскать хоть минимальную сумму денег. Я не исключаю, что в ближайшее время суммы исков станут смехотворными, вплоть до нескольких сот гривен, — говорит адвокат Иван Либерман. — Суды, как правило, становятся на сторону государства. На людей и бизнес накладывают штрафы за неуплату налогов или просроченную подачу деклараций, нет случаев, чтобы кого-то прощали. Плюс они платят судебные сборы. Это не говоря о том, что такой бизнес берут «на карандаш» как потенциальных нарушителей и в будущем».
"Что касается физлиц, то эксперты подтверждают: государство старательно мониторит долги или движение средств на банковских счетах. И если, к примеру, на пенсионную или зарплатную карточку пришли какие-то деньги, которые не являются зарплатой или пенсией, будьте готовы, что о них спросят. К примеру, если дети переводят пожилым родителям каждый месяц по 1000 грн, то это будет считаться доходом", - говорит Иван Либерман.
«Похожая ситуация была и у меня! Клиент сбросил на карточку 10 тыс. грн на текущие траты по его делу. Я их должен был потратить до копейки и чеками отчитаться — тут я ехал на такси, тут заплатил за гостиницу. Но из налоговой мне пришло письмо, что они считают эти деньги моим доходом, а потому чуть ли не половина этой суммы ушла в виде налогов», — рассказывает Иван Либерман.
Еще один распространенный повод для ареста имущества предприятия — когда там не пускают налоговых инспекторов, пришедших с проверкой. Причем часто у налоговиков есть проблемы с оформлением разрешений на проверку.
К примеру, в Херсоне из-за попытки арестовать имущество с налоговой спорят руководители деревообрабатывающей фирмы «Ната-Алтунчан». Они утверждают, что ревизоров не пустили, так как у них отсутствовали основания для проведения проверки.
«Профиль работы предприятия не соответствует тому, который был указан в приказе, что уже делает проверку неправомерной. Во-вторых, камеральная проверка предусматривает проверку по электронным базам у них в налоговой, но никак не документальную физически у нас на предприятии. Мы обратились в суд — и он стал на нашу сторону. Но с таким же приказом ГФС пришла второй раз! Я не знаю, чего они добиваются, может, чтобы я упала на колени перед начальником налоговой? Сейчас предприятию не возвращают НДС — это около 2 млн грн. Для нас это очень существенно. У нас иностранные учредители, и я очень стараюсь, чтобы они не чувствовали этого давления и не думали, что Украина — это страна без законов», — рассказывает «Вестям» исполняющий директор «Ната-Алтунчан» Наталья Коваленко.
Юрист Ростислав Кравец объясняет: в украинском законодательстве существует целый ряд оснований, в связи с которыми проводят налоговые проверки.
«В моей практике таких отказов в допуске налоговиков на предприятия — до 20%. И в 99% они связаны с тем, что налоговая неправильно оформляет направления на проверки, либо приходят не те лица, которые указаны в приказе», — рассказывает «Вестям» Ростислав Кравец.
Такую небрежность со стороны налоговиков в оформлении приказов о проверках юристы объясняют «субъективными» факторами. «Зачастую это является прямой заангажированностью. Я не исключаю наличие, с одной стороны, коррупционной составляющей, а с другой — попытки конкурентов с помощью налоговой повлиять на то или иное предприятие. Формально они могут наложить любой арест, а вы как хотите, так и оспаривайте. Вы выиграете, но потеряете время, можете проиграть тендеры в связи с тем, что наложен арест и якобы существует налоговый долг», — объясняет Ростислав Кравец.
В Госфискальной службе объясняют: судятся за каждую гривню, потому что сами находятся между молотом и наковальней. «Нет каких-то оговорок по поводу сумм, по которым подаются иски в суд. Есть сроки исковой давности, и если налоговики их будут пропускать, сразу придут с проверками ГПУ, СБУ и всевозможные проверяющие, чтобы составить протокол о коррупции — почему по этому плательщику не подали в суд. Тут ГФС просто выполняет закон. Ну и плюс ко всему растет налоговая нагрузка, потому что принимают бюджеты с нереальными планами. Условно, если в 2016 году доходную часть бюджета увеличили на 17%, то по самому оптимистичному прогнозу МЭРТ рост ВВП был 3%. Где взять разницу, если спецконфискация и приватизация не дают ожидаемых денег? Ее берут за счет роста налогового давления», — говорит «Вестям» глава Общественного совета при ГФС Дмитрий Алексеенко.