17 декабря 2020 года в берлинской клинике "Шарите" от последствий коронавирусной инфекции скончался многолетний мэр Харькова Геннадий Кернес. Ему был 61 год. За свою жизнь он пережил пять покушений, последнее, в 2014 году, оказалось роковым: пуля повредила позвоночник, Кернес выжил, но лишился возможности ходить. Несмотря на инвалидность, он продолжал возглавлять Харьков и в октябре этого года вновь выиграл выборы мэра. "ГОРДОН" собрал самые яркие цитаты Кернеса из его интервью нашему изданию.
О своей одиозности
"Вот вы говорите, что [меня] знает вся Украина, а с какой стороны? Что-то слышали о моих достижениях в Харькове? Больше звона о скандальных заявлениях политиков о Кернесе, которые подхватывают в СМИ. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Милости просим в Харьков".
Об обвинении в коррупции
"Свои декларации я заполнял и шесть, и восемь лет назад. И год назад, и сейчас я ее заполню. Я уже сталкивался с санкциями, спецконфискациями и тому подобным. Уже все это я видел. И слышал, как это делается благодаря коридорам власти. Я уже все это проходил. Не нужно меня ни в чем обвинять раньше времени".
О политике
"Я последнее время мало с кем говорю о политике. Не хочется, неблагодарное дело, еще виноват останешься".
О грубых выражениях
"Когда вокруг беспорядок, все плохо лежит и неправильно работает – мягкий человек никогда с этим не разберется. Наведет порядок только тот, у кого есть стержень. Вы считаете, что мой лексикон не подходит для чиновника, а я уверен, что еще слишком мягко выразился, надо было крепче".
"Вы не знаете сути высказываний о "сучьем псе". Был взрыв газа, пополам раскололся многоэтажный жилой дом. Я приехал, люди вышли, все в шоке, плачут. Мы начали их расселять. Один из директоров коммунального предприятия сказал, что готов временно поселить одну из семей в общежитии. Вечером приезжаю в больницу проведать пострадавших. Одна из них говорит: вот, мол, дали комнату в общежитии, а там ни кровати – ничего.
Я собрал совещание, начал заслушивать, как расселили жильцов дома. И мне этот директор коммунального предприятия говорит, что разместил красиво-хорошо. Ну, короче, все как у нас обычно. Я ему сказал: "Ты, сучий пес, еще раз меня обманешь, я тебя на ноль помножу". Но журналисты подхватили только "сучий пес", а о том, что я пресек вранье чиновника, – ни слова".
О себе и об Авакове
"[Я] психологически выдержан, морально устойчив. И Авакова я как-нибудь выдержу, с помощью СМИ или без. Знаете, чему я удивляюсь? Тому, что такому человеку доверили Министерство внутренних дел. Он не компетентен быть министром. Не ком-пе-тен-тен. Потому однозначно утверждаю: пока в Украине такие назначения, у нас постоянно будут конфликты".
"Все меня об Авакове спрашивают. Я, если честно, о нем разговаривать-то не хочу. Почему? Потому что этот человек, во-первых, занимает чужое место. Он ведь не имеет специального образования, чтобы руководить такой силовой структурой. Он имеет образование другое – как отнять, кинуть и так далее".
О вероятности возникновения "ХНР"
"Харьковчане этого не хотят, поэтому вероятность нулевая. Думаешь, мы тут не знаем, что такое фронт? У нас есть коммунальное предприятие "Ритуал". Я владею информацией, сколько "грузов 200" поступает, сколько за эти годы было кремировано и захоронено людей с фронта. В городе уже больше 200 тысяч переселенцев. Люди никакого конфликта не хотят".
Об обвинении в сепаратизме
"Я не сепаратист и никогда себя сепаратистом не считал, я, наоборот, всегда отстаивал интересы страны и города, не самоустранился, когда самоустранялись луганский и донецкий городские головы, а остался на месте, был среди людей, получил пулю – у меня было серьезнейшее ранение, потому что кто-то боялся меня и хотел ликвидировать.
Я всегда был с харьковчанами и настаивал на том, что Харьков – это Украина. И то, что Харьков сейчас в пределах Украины, – заслуга харьковчан, до которых доносили с экранов телевидения, как всеукраинского, так и местного, что мы – Украина и нет никаких "ХНР".
О роковой ошибке Януковича
"Я думаю, в том, что из-за толщины стен и бронированных окон он уже не слышал, что происходит на улице, и те, кто окружал его, может быть, не хотели говорить ему, что происходит. Они, наверное, понимали: любой руководитель не любит, когда его огорчают или расстраивают. Поэтому сообщали только хорошее".
Об Ахметове и Коломойском
"Ну, сильные [их стороны] в том, что они в кризисных ситуациях находят пути решения. Даже если вокруг ходят слухи, что все покрыто мраком. А какие слабости у них, не могу сказать. У Ахметова – наверное, футбол: он любит эту игру. У Коломойского футбол не получился – получился банк… Видимо, это и есть его слабость".
О последнем, пятом, покушении на себя
"Я не знал, что бегу навстречу смерти. Однозначно не знал. Услышал выстрел… Я готовился к триатлону, был в хорошей форме: может, отчасти это меня и спасло. Ну, и счастье, что пуля так прошла… и этот выстрел, глухой такой.
Помню эти секунды, когда еще был в сознании. Подумал: что-то стрельнуло. Потом ничего не помню: очнулся только на шестые сутки уже в Израиле, передо мной стоял ребе и говорил молитву. Я спросил, где я. Рядом были семья, дети, друзья мои. Сказали: "Меньше говори – ты будешь жить". Я не понимал, что происходит. Не понимал даже, еще где-то две недели, что парализован. Пока не пришел доктор и не прояснил ситуацию.
Я был в таком состоянии, под определенными лекарствами, что не мог определить, работают ли у меня ноги, руки… Когда я понял, что ноги не работают, я не хотел с этим мириться – хотел, чтобы это было неправдой".
О проблемах со здоровьем
"С проблемами со здоровьем я как-то справляюсь. А что болит… Боль – это для меня понятие из прошедшего времени. Та боль, которую я испытал… Не хочу вспоминать. И боль была, и галлюцинации. Если спросишь, что там, на том свете, я отвечу: галлюцинации. Я там был. Пять дней".
"Мне жалко, что многого не успел сделать, откладывал на потом. Теперь бы цеплялся за каждый миг, за каждую возможность, чтобы все-таки смог ходить".
О том, как уцелеть среди акул
"Ну вот я сижу перед вами целый среди акул, но без ног".
О планах на будущее
"У меня трое детей, трое внуков. Я не буду использовать свое место, чтобы пиариться. Я работаю, мои дела сами за себя говорят. И если сегодня Харьков знают как чистый, уютный, комфортный город с парками, реконструированными площадями, скверами – это наша общая заслуга.
Вот ты [журналист "ГОРДОН"] приехала ко мне с одним мнением. Но ты прошлась по Харькову, со мной поговорила, с моими ребятами, коллегами. Поняла, что такое Кернес. Сложишь определенный образ, сделаешь для себя какие-то умозаключения.
В следующий раз на вопрос "Зачем едешь к Кернесу?" отвечай: "У Кернеса интересно".